МОДЕЛИ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ США. Собственность в праве сша

Сен 17, 2019 Законы

МОДЕЛИ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ США

Валерий Глазов 3 лет назад Просмотров:

1 МОДЕЛИ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ США Е.Д. Тягай Кафедра гражданского и семейного права Московская государственная юридическая академия имени О.Е. Кутафина ул. Садовая-Кудринская, 9, Москва, Россия, В статье дается общая характеристика моделей права собственности в современном праве США. Предметом научного исследования являются основные юридические конструкции американской системы вещных прав, классифицируемые по различным основаниям. Оценивается возможность и целесообразность использования отдельных правовых механизмов в рамках совершенствования российской концепции имущественных правоотношений. Ключевые слова: собственность, право собственности, владение, недвижимость, публичная собственность, частная собственность, правовые модели. Институт собственности, занимающий одно из центральных мест в системе общественных отношений любого государства, имеет в американском праве специфические модели, отличные от российских. Эти юридические конструкции заслуживают особого внимания со стороны отечественных теоретиков и практикующих цивилистов. В связи с вышесказанным настоящее исследование посвящено рассмотрению основных моделей современного права собственности (Property Law) в США. Строго говоря, в зарубежной доктрине не установлено единого универсального основания для классификации различных конструкций права собственности. Более того, в Соединенных Штатах, во многом воспринявших систему английского общего права с ее прецедентным уклоном, отношения собственности хотя и упоминаются на высшем конституционном уровне (поправки V, XIV к Конституции США), но свое развитие и детальное закрепление находят в законодательстве и судебных решениях отдельных штатов. Вместе с тем, с точки зрения теории гражданского права, в основе моделирования американского права собственности (вне зависимости от региональных особенностей), прежде всего, лежит вопрос о субъектном составе данного права, определяющем его структуру. С этой точки зрения модели права собственности в США можно условно разделить на элементарную и сложноструктурную. При ближайшем рассмотрении каждая из них обнаруживает множество подвидов. Элементарная, или упрощенная, модель основана на принципе «у одной вещи один полноправный собственник». При такой конструкции все другие лица, имеющие к этой вещи интерес, считаются лицами с «чужими правами» [3. С. 39], и ее собственник единолично реализует свои правомочия по владению, пользованию и распоряжению. В данном смысле право собственности носит абсолютный характер (fee simple absolute).

2 42 Вестник РУДН, серия Юридические науки, 2009, 4 Однако специфической чертой американской системы вещных прав является то, что она принципиально выделяет землю из общего ряда объектов права собственности и устанавливает на нее государственные привилегии (eminent domain), заключающиеся в возможности изъять собственность для общественных нужд за компенсацию. В данном контексте право собственности утрачивает свой абсолютный характер, и собственник, даже находясь в рамках элементарной модели, лично обладает не собственно землей, а лишь правом на нее [1. C ; 7. C ]. Еще одной примечательной особенностью упрощенного по своей структуре права собственности является то, что собственник, формально защищенный государством от необоснованного посягательства на его имущество, рискует лишиться своего правового титула. Обычно это происходит в случае, если в течение определенного срока, предусмотренного нормами отдельных штатов, лицо самовольно реализует правомочия собственника в отношении вещи, юридически ему на этом праве не принадлежащей (adverse possession), а законный собственник данного имущества свои права на него не заявляет и не защищает [9. C ]. Суд в таких обстоятельствах, основываясь на правилах о давности и добросовестности владения, склонен признать реального держателя вещи ее действительным собственником (как в деле Snook v. Bowers, 12 P.3d 771, 781 (Alaska 2000) и Fields v. Griffen, 1999 WL (Ark. Ct. App 1999)). У исследователя, впервые столкнувшегося с подобным принципом зарубежного права, его справедливость может вызвать сомнения. Однако для американского ученого рассмотренная формула, прежде всего, отвечает важнейшему требованию стабильности и правопорядка собственник, которому государство, руко-водствуясь демократическими принципами, доверило имущество и предоставило все необходимые, законодательно гарантированные права, связанные с этим имуществом, должен своим поведением оправдать оказанное ему доверие. В противном случае государство вправе найти более достойное применение вещам, обладающим известной экономической ценностью, и, тем более, земле [9. С ]. Помимо названного выше безусловного и наиболее общего имущественного титула «fee simple», существуют и иные моноструктурные модели права собственности, требующие выполнения единоличным собственником определенных условий (defeasible fees). В рамках этой концепции параллельно действуют две юридические конструкции. При модели права собственности, подчиненного суспензивному условию (fee simple determinable), субъект сохраняет за собой неограниченное по времени действия право собственности на полученное им имущество, пока он выполняет конкретные условия владения, пользования и распоряжения этим имуществом (например, до нарушения обязательств о целевом использовании вещи). Причем суспензивное условие может и не наступить, и собственник, иным образом не ограниченный в своем праве, продолжит свободно осуществлять все правомочия вплоть до передачи имущества по наследству. Однако при наступлении указанного обстоятельства собственник автоматически теряет свой

3 Тягай Е.Д. Модели права собственности в современном праве США 43 имущественный титул, и для этого не требуется совершения кем-либо дополнительных действий. Модель права собственности, подчиненного резолютивному условию (fee simple subject to a Condition Subsequent), также обязывает собственника действовать определенным образом по отношению к переданному ему имуществу. Однако от предыдущей конструкции данная модель отличается тем, что за собственником, нарушившим резолютивное условие, сохраняется его титул до тех пор, пока обратного не потребует лицо, первоначально владевшее данным имуществом, готовое снова принять на себя правомочия собственника. На ином принципе основана концепция пожизненного права собственности (life estate), по условиям которой единоличный обладатель данного титула сохраняет его без возможности последующей передачи по наследству. С отмиранием воспринятых от Англии феодальных традиций в Америке фактически утратила свое значение еще одна элементарная модель права собственности собственность с правом передачи, ограниченным прямыми нисходящими наследниками [8. С ]. Правовая система Соединенных Штатов предусматривает такой порядок, при котором вышеперечисленные упрощенные модели права собственности изменяют свой состав, фактически не отягощая структуру самого права собственности дополнительными субъектами. Это происходит посредством возможности сохранения определенных притязаний (future interests) за лицом, передавшим принадлежавшее ему на праве собственности имущество в собственность другому субъекту. Строго говоря, эти отношения уже не являются односложными, поскольку существует как минимум двое, а в некоторых ситуациях и несколько субъектов, обладающих различными правами на одну и ту же вещь, находящуюся в собственности. Однако назвать любую из сторон таких правоотношений собственником было бы некорректно, поскольку в ряде случаев обладатель потенциального права (transferor) так и не приобретает возможности для его реализации и правомочия по владению, пользованию и распоряжению закрепляются за единоличным собственником (transferee). Поэтому в рамках настоящего исследования данные права рассматриваются в контексте элементарных моделей права собственности. Классификация потенциальных прав базируется на вопросе о том, чьи интересы в конечном итоге призвано обеспечить конкретное притязание. С этой позиции выделяют две относительно крупные группы: потенциальные права, направленные на восстановление в праве собственности его изначального обладателя, и права, направленные на передачу имущества в собственность третьему лицу (created in a third party). К первой категории относятся притязания, сохраняемые за лицом, передавшим свое имущество в собственность иному субъекту под суспензивное условие (possibility of reverter) или на принципах резолютивного условия (right of entry), а также права, принадлежащие владельцу, который передал на праве собственности не все принадлежащее ему имущество, а лишь его часть (reversion).

4 44 Вестник РУДН, серия Юридические науки, 2009, 4 В собственность третьему лицу имущество может передано только по остаточному признаку (remainder), будучи высвобожденным по истечении права пожизненной собственности или аренды (leasehold). Причем такая передача имущества существует в двух формах с указанием конкретного третьего лица (vested remainder) или без такового (contingent remainder), когда эти действия носят менее гарантируемый и более условный характер [8. С ]. Реже всего претворяется в жизнь так называемое «собственно будущее право» (executory interest). Оно призвано обеспечить интересы тех самых прямых нисходящих наследников собственника, о которых упоминалось ранее, применительно к системе феодальных имущественных отношений. Из вышесказанного следует, что в чистом виде элементарная модель права собственности встречается в США не так часто, как в рамках континентальной, в частности российской, правовой системы. Необходимо учитывать, что западные цивилисты традиционно оценивают имущественные отношения с точки зрения их утилитарности и практического удобства, не стремясь выстроить идеальные юридические конструкции. Поэтому, характеризуя право собственности, сосредоточенное в руках одного человека, американские авторы ссылаются среди прочего на то, что в условиях современной экономики и усложнившихся производственных отношений такая модель собственности теряет свою общественную пользу и несет больше сложностей, чем прибыли, в том числе для самого правообладателя [11. C ]. Подобный научный вывод вовсе не означает, что частная собственность должна быть устранена или ограничена иными формами собственности. Напротив, с развитием юридической техники и социально-экономических связей каждый человек приобретает возможность не только самостоятельно осуществить свое право на владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему имуществом, но и реализовать эти правомочия таким образом, в таком объеме и в такой последовательности, которые он сочтет наиболее эффективными. Согласованные действия собственников способствуют образованию и функционированию различных сложноструктурных моделей права собственности (common ownership), весьма характерных для Соединенных Штатов. При этом необходимо иметь в виду, что уже упоминавшаяся рецепция США английского феодального права привела к особому статусу земли как объекта собственности, в связи с чем особенности структуры комплексных правоотношений собственности целесообразно рассматривать именно на примере соответствующих титулов на землю (estates in land). Вместе с тем следует учитывать, что модели права собственности на движимое имущество (personal property), хотя и обладают специфическими чертами, в целом аналогичны. Состав таких моделей определяется исходя из двух ключевых факторов времени и полноты прав. Иначе говоря, сложноструктурное право собственности может устанавливать такие отношения, при которых оно разделено во времени между несколькими правообладателями, и имеется определенная очеред-

5 Тягай Е.Д. Модели права собственности в современном праве США 45 ность, или собственники реализуют свои правомочия одновременно, лишь распределяя право собственности по содержанию (concurrent ownership). Конструкция общей собственности, при которой права собственников на одно и то же имущество совпадают во времени (concurrent interests), имеет три основные модели: долевая собственность (tenancy in common); совместная собственность (joint tenancy), подразумевающая равные имущественные доли в случае возникновения необходимости их выделения; совместная собственность супругов (tenancy by the Entirety). Особенность последней формы общей собственности заключается в том, что право на долю в совместном имуществе супругов является неотчуждаемым и прекращается только с разводом, смертью одного из супругов или по их взаимному согласию (например, дело United States v. Craft, 535 U.S. 274 (U.S. 2002)). В этой связи примечательно, что совместную собственность супругов официально признают 25 американских штатов, тогда как в некоторых регионах США применяют альтернативные конструкции, например, «общее имущество супругов» (community property) [12, (b), n. 81]. Необходимо отметить, что сегодня, в отличие от XIX столетия, когда общее право презюмировало совместную собственность, американские суды, как, к слову сказать, и действующий ГК РФ (п. 3 ст. 244), отдают предпочтение режиму общей долевой, а не совместной собственности (показательны в этом отношении дела Kipp v. Chips Estate, 732 A.2d 127 (Vt. 1999) и Choman v. Epperley, 592 P.2d 714 (Wyo. 1979)). В ряду сложноструктурных моделей права собственности выделяют сравнительно новую для американского права форму общей собственности кондоминиумы (впервые вопросам комплексных отношений собственности в многоквартирных домах стали уделять внимание в 60-х гг. ХХ столетия) [13. C , 20 22]. Комплексные отношения собственников жилья в многоквартирных домах отличаются тем, что часть имущества (в первую очередь, собственная квартира) принадлежит лицу на абсолютном единоличном праве собственности, а часть (например, лестничные пролеты) на праве общей долевой собственности. В этой связи нельзя не упомянуть наиболее известную модель сложноструктурного права собственности, основанного на определенной очередности, в которой собственники реализуют свои правомочия. Это «time sharing» право собственности на время. Рассредоточенное по времени действия право собственности позволяет передать соответствующий имущественный титул, в том числе на квартиру в кондоминиуме, сразу нескольким его законным приобретателям, но лишь на четко установленный срок. Безусловное достоинство этой юридической конструкции состоит в том, что все «временные собственники» равны в своих правах и за разумную стоимость получают возможность на необходимый период обрести в собственности имущество, которое многим из них в любой другой форме было бы недоступно [10. C. 281, ]. Несколько потесненная системой кондоминиумов, но практически не утратившая своей популярности со времен кооперативного бума в Нью-Йорке [8. C ], модель кооперативной собственности и сегодня сохраняет свою акту-

6 46 Вестник РУДН, серия Юридические науки, 2009, 4 альность. Для этой конструкции характерна покупка долей акционерного капитала квартиросъемщиками жилищного кооператива с тем, чтобы обрести таким образом право долгосрочного имущественного найма, подкрепленное «собственническим» (акционерным) интересом в самом кооперативе. Своеобразным элементом американского права собственности является доверительная собственность (trust, fiduciary ownership). В общем виде содержание этой сложноструктурной модели выражаются в том, что по поручению учредителя доверительной собственности (settlor), который является законным собственником передаваемого для управления имущества, доверительный собственник (trustee), управляя вверенным ему имуществом, выступает в имущественном обороте в качестве фактического собственника, действуя при этом в интересах выгодоприобретателя (beneficiary), указанного учредителем доверительной собственности [4. C. 3 10]. Нередко бенефициаром в таких отношениях выступает сам учредитель, однако возможно и «расщепление» доверительной собственности. В случае если речь идет о благотворительном фонде (charitable trust), где доверительная собственность учреждена в общественно-благотворительных целях, выгодоприобретателями оказывается неопределенный круг лиц. Подводя итог анализу основных моделей права собственности, характерных для современного права США, следует обратить внимание на то, что в отечественной доктрине проблема структуры права собственности оценивается крайне неоднозначно. Е.А. Суханов категорический противник восприятия российским правом англосаксонских юридических категорий настаивает на том, что «призывы к признанию различных «сложноструктурных» и иных «моделей права собственности», призванных заменить «господствующую элементарную модель» данного права, следует решительно отвергнуть как игнорирующие исторически сложившуюся и общепринятую в европейском континентальном праве категорию вещных прав» [6. C ]. Полемизируя с профессором Московского университета, В.А. Савельев справедливо замечает, что «механистически переносить научные фобии XIX в. в современную теорию права» едва ли уместно [5. С ]. Действительно, даже в советские времена концепция разделенной собственности нисколько не пугала цивилистов: «Можно и должно говорить о разделенной собственности. отмечает А.В. Венедиктов, в тех случаях, когда власть и интерес в отношении того или иного объекта. так делились между двумя собственниками, что ни одного из них мы не можем признать единственным субъектом присвоения, единственным носителем своей власти и своего интереса» [2. C. 66]. В.П. Мозолин, неоднократно обращавшийся к данному вопросу в своих научных исследованиях, обоснованно полагает, что «в рамках системы двойного права собственности создаются дополнительные стимулы для более эффективного развития средств производства и повышения производительности труда» [3. C. 42]. Речь идет не о слепом восприятии инородных вещно-правовых титулов, но о необходимости изучения западных юридических конструкций с последующей

6.4. Право собственности в США

Институт права собственности является одним из наиболее значи­мых и наиболее защищаемых в США правовых институтов. В 14-й поправке Конституции США установлено, что ни один штат не вправе «лишать кого-либо жизни, свободы или собственности без надлежа­щего судебного разбирательства».

«Собственность или право собственности можно определить как исключительное право владеть, пользоваться и распоряжаться веща­ми или правами, имеющими экономическую ценность». В США поня­тие собственности идентично понятию права собственности.

Классическое определение права собственности постоянно подвер­гается критике, и многие ученые пытаются дать свое определение пра­ву собственности. Вместе с тем классическая триада правомочий: вла­дение, пользование и распоряжение, раскрывающая понятие права собственности, остается главенствующей.

Под правом владения понимается практическая возможность обладания имуществом. Значение владения в праве собственности выра­жено в поговорке: «По закону владение составляет девять десятых». В период становления института собственности владение было равно­значно собственности. Право собственности как таковое служило для доказательства права владения имуществом. Право пользования представляет собой возможность эксплуатации имущества, извлечение из него полезных свойств. Право распоряжения – предоставленная лицу возможность по своему усмотрению принимать решения, которые бы определяли судьбу имущества (продавать, сдавать в аренду, уничто­жать и пр.).

Право собственности может относиться к материальной вещи, оно может относиться к правам, связанным и возникающим в связи с материальным объектом. Оно может, наконец, относиться к правам, имею­щим экономическую ценность, но не связанным с материальной вещью. Участок земли может быть в собственности. Аренда этой же земли также может быть объектом собственности (как право, связан­ное с материальным объектом).

По американскому законодательству, имущество делится на телесное, или «материальное» и бестелесное, или «идеальное». К материальному имуществу относится имущество овеществленное, эксплуа­тация которого связана с физическим господством над этим объектом.

Бестелесным «идеальным» имуществом являются права, имею­щие стоимость и денежную оценку. К такому имуществу американская доктрина относит то имущество, которое не имеет материального существования, такое как право на патент, право пользования чужой землей, оборотные документы. К «идеальному» имуществу следует отне­сти права на технические и нетехнические объекты промышленной собственности (изобретения, промышленные образцы, товарные зна­ки и фирменные наименования).

Имущество делится на движимое и недвижимое. «Земная кора и все вещи, накрепко с нею связанные, являются недвижимым имуществом, в то время как другие предметы и права, способные быть объектами права собственности, являются движимым имуществом. Иными сло­вами, недвижимости являются недвижимым имуществом, а движимо­сти – движимым имуществом».

Существуют различные виды права собственности на недвижи­мость в зависимости от объема правомочий, срока полномочий и субъектного состава собственников. Право собственности на недвижи­мость может быть безусловным, допускающим подчинение его усло­виям и пожизненное право собственности.

Одним из наиболее своеобразных институтов англо-американского права является доверительная собственность, именуемая также фидуциарной, т. е. основанной на доверии собственностью (fiduciary ownership), или трастом (trust).

«Доверительная собственность на имущество имеет место, если кто­нибудь, обладая правом собственности на имущество согласно обще­му праву, несет согласно праву справедливости, в результате оказанного ему доверия или принятого им на себя обязательства, обязанность пользоваться имуществом в интересах другого лица».

Специфика института доверительной собственности состоит в том, что «происходит своеобразное расчленение права собственности: правомочия распоряжения, управления имуществом находятся в руках одного лица, а правомочия пользования выгодами, доходами от этого имущества принадлежат другому лицу».

Содержание этой формы собственности сводится к тому, что одно лицо, устанавливающее доверительную собственность, т.е. выступаю­щее как учредитель (settlor), передает другому лицу, именуемому доверительным собственником (trustee), имущество для управления в интересах обозначенного им одного или нескольких выгодоприобретателей, называемых бенефициарами (bеnеfiсiаrу).

При регулировании отношений доверительной собственности в ан­гло-американской системе права основную роль играет судебный прецедент, однако большое практическое значение также имеет Свод пра­вил о доверительной собственности. В некоторых штатах действует Единообразный закон о доверительной собственности. Кроме того, есть специальные законы, касающиеся от­дельных видов траста.

Для установления доверительной собственности не требуется соблюдение каких-либо формальностей. Необходимо лишь сделать заявление, что на определенное имущество устанавливается доверительная собственность в пользу определенных бенефициаров. Если доверительная собственность устанавливается на недвижимое имуще­ство, заявление должно быть сделано в письменной форме.

Доверительный собственник, получая имущество, несет перед бенефициаром обязанность по управлению им наилучшим возможным для него, доверительного собственника, образом и извлекать из имущества максимальные доходы, совместимые с заботливым управлением. Доверительный собственник обязан передавать бенефициару все выгоды и доходы, полученные от управления.

В том случае, если доверительный собственник нарушает свои обязанности и причиняет бенефициару ущерб, он обязан возместить его из своего собственного имущества.

Права и обязанности доверительного собственника. Первая основ­ная обязанность доверительного собственника – обязанность управ­лять имуществом, находящимся в доверительной собственности, в точном соответствии с указаниями учредительного акта в интересах выгодоприобретателя.

Во-вторых, доверительный собственник обязан проявлять необходимую меру заботливости. Что это означает, решает в каждом конкрет­ном случае суд.

Третья обязанность собственника – это обязанность обеспечивать сохранность имущества. Изначально траст вообще не предполагал какую-либо возможность распоряжения, т.е. практически права переда­вать имущество, находящееся в доверительной собственности, довери­тельный собственник не имеет. Он должен только его сохранять и заботиться о том, чтобы оно было.

Четвертая обязанность доверительного собственника (траста) ­это обязанность отчитываться перед выгодоприобретателем по всем делам, связанным с управлением имуществом. Соответственно, бене­фициар (выгодоприобретатель) имеет право требовать предоставле­ния отчетов.

Доверительный собственник, по общему правилу, исполняет свои обязанности лично, и в принципе недопустима передача его полномо­чий какому-либо другому лицу. Но если он все-таки в силу каких-то обстоятельств вынужден прибегнуть к помощи других лиц, то в этом случае он все равно отвечает за действия своего поверенного.

Следующая обязанность доверительного собственника – обязанность передавать бенефициару все доходы и все выгоды. Права оставлять какие-либо доходы себе у доверительного собственника нет. С точки зрения американского законодательства, действует обратное положение, где доверительный собственник имеет право на вознаграждение.

Прекращение доверительной собственности. Доверительная собственность прекращается, когда либо достигнуты цели, для которых доверительная собственность создавалась, либо по истечении срока, на который устанавливалась доверительная собственность, либо при наступлении обстоятельств, которые в силу учредительного акта прекращают существование доверительной собственности. Кроме того, доверительная собственность прекращается смертью бенефи­циара.

Сложноструктурные модели права собственности в США тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 12.00.03, кандидат юридических наук Тягай, Екатерина Давидовна

  • Специальность ВАК РФ 12.00.03
  • Количество страниц 249
  • Скачать автореферат
  • Читать автореферат

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Тягай, Екатерина Давидовна

Глава 1. Формирование и развитие сложноструктурных моделей права собственности в США

§1. Общая характеристика концепции собственности в США.

§2. Исторические предпосылки и условия возникновения системы сложноструктурных моделей права собственности в США.

§3. Эволюция сложноструктурных моделей права собственности в современном праве США.’.

Глава 2. Сложноструктурные модели фригольдной собственности в праве США

§ 1. Простое неограниченное (абсолютное) право собственности.

§2: Собственность с правом передачи прямым нисходящим наследникам.

§3. Пожизненное право собственности.

§4. Сложноструктурные модели отменяемой фригольдной собственности.

Смотрите так же:  Транспортный налог в 2020 году: что, когда и как платить. Закон про налог на автомобиль

Глава 3. Сложноструктурные модели нефригольдной собственности в праве США

§1. Временная нефригольдная собственность.

§2. Возобновляющаяся нефригольдная собственность.

§3. Бессрочная нефригольдная собственность и нефригольдная собственности в силу закона.

§4. Неправомочно продолжающееся владение.

§5. Особенности правового положения субъектов нефригольдной собственности.

Глава 4. Вещные правопритязания в системе сложноструктурных моделей права собственности в США

§1. Возвратные правопритязания первоначального собственника.

§2. Выжидательная собственность: общие положения.

§3. Полноправная выжидательная собственность.

§4. Условная выжидательная собственность.

§5. Выжидательная собственность, прекращающая действие предыдущих вещно-правовых титулов и правопритязаний.

§6. Реализация вещных правопритязаний в свете действия Правила против бессрочных распоряжений недвижимостью.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право», 12.00.03 шифр ВАК

Регистрация вещных прав на недвижимое имущество в Англии и США 2004 год, кандидат юридических наук Безбах, Станислав Витальевич

Вещные сделки по германскому праву: Методология гражданско-правового регулирования 2004 год, доктор юридических наук Василевская, Людмила Юрьевна

Система вещных прав на землю в Кыргызской Республике: соотношение частных и публичных интересов 2006 год, кандидат юридических наук Туратбекова, Чынара Акылбековна

Система ограниченных вещных прав на земельные участки 2010 год, доктор юридических наук Емелькина, Ирина Александровна

Владение и его конструкция в гражданском законодательстве Российской Федерации 2003 год, кандидат юридических наук Зубарева, Ольга Григорьевна

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Сложноструктурные модели права собственности в США»

Российские граждане и юридические лица все чаще сталкиваются с вопросами владения собственностью за рубежом. Коммерческие отношения с западными партнерами нередко предполагают участие отечественных инвесторов в зарубежных проектах, связанных с недвижимостью, равно как и привлечение иностранных лиц к аналогичным проектам в России. Наконец, внутренние преобразования, происходящие в самом российском обществе в связи с появлением новых направлений предпринимательской деятельности, развитием рынка недвижимости и укреплением позиций малого и среднего бизнеса, привели к усложнению структуры отношений собственности.

В данном контексте несомненной своевременностью обладает проведение фундаментального научного исследования, направленного на изучение концепции сложноструктурных моделей права собственности, действующей в США. Особенности таких правовых моделей проявляются, прежде всего, в вещных правоотношениях, складывающихся по поводу недвижимости, роль которых в развитом обществе трудно переоценить. Выбор государства, на примере которого проводится изучение данных юридических конструкций, обусловлен тем, что правовая система США не только опосредует основные традиции стран общего права, но и содержит новые элементы, позволяющие определить перспективы эволюции вещных прав в современном мире.

Степень научной разработанности темы исследования. Зарубежные концепции права собственности на недвижимое имущество изучались российскими юристами на разных исторических этапах и во всевозможных контекстах.

Уникальность системы вещно-правовых титулов на недвижимость в общем праве, из которого произошла правовая система США, отмечалась еще в дореволюционных исследованиях. К.П. Победоносцев указывал, что английские порядки предусматривали разделение права собственности на несколько видов в зависимости от личного статуса правообладателей1. К.Н. Анненков упоминал о том, что в общем праве было возможным подчинение собственности резолютивным условиям и отменительным срокам2. М.Ф. Владимирский-Буданов подчеркивал, что зарубежным взглядам на правомочия собственников была свойственна большая свобода и прогрессивность, нежели русскому праву . И.А. Базанов обращал внимание на то, что специфической чертой общего права является порядок распределения права собственности на землю4. JI.A. Кассо замечал, что доктрина о множественности собственников давала западным юристам основания квалифицировать нескольких правообладателей различных вещных прав на одну и ту же недвижимость в качестве собственников такого имущества5.

В советский период возможность исследования иностранных учений о праве собственности была ограничена идеологическими рамками. Тем не менее, значительный вклад в разработку данных вопросов внесли Л.И. Дембо, A.B. Венедиктов, Д. М. Генкин, Ю.К. Толстой, С.М. Корнеев, В.П. Грибанов, С.Н. Братусь, Г.А. Аксененок, A.M. Турубинер и дрб. См: Победоносцев К.П Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права М • «Статут», 2002 С. 91 -93.

2 См.: Анненков K.H. Система русского гражданского права: Права вещные. Т. 2 С.-Пб , 1895. С 76-77

3 См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1907. С. 525.

4 См: Базанов И.А. Происхождение современной ипотеки Новейшие течения в вотчинном праве в связи с современным строем народного хозяйства. М.: «Статут», 2004. Книга III, Отдел III, § 96

5 См.: Кассо Л.А. Русское поземельное право. M., 1906 С. 67

6 См., напр • Дембо Л.И. Очерки современного аграрного законодательства капиталистических стран США, Англия, Франция, Италия, ФРГ. M.: Госюриздат, 1962; Гражданское и торговое право капиталистических

Перестройка ознаменовала новый этап в понимании отношений собственности, открывая перед отечественными цивилистами просторы для совершенствования доктрины вещных прав. На этом фоне в российской науке впервые стали упоминаться сложноструктурные модели права собственности. Наиболее значимым в данном отношении представляется монографическое исследование В.П. Мозолина, в котором автор не только ввел в терминологический аппарат категорию сложноструктурных моделей права собственности, но и оценил перспективы возможного использования таких моделей в современной России . Заметный интерес к данным вопросам демонстрируют также В.В. Безбах, В.А. Савельев, О.И. Крассов, О.М. Козырь, М.Ю. Галятин и др8.

Между тем до настоящего момента всесторонней и последовательной разработки сложноструктурные модели права собственности в российской юридической науке не получили и, тем более, не изучались на примере правовой системы США — государства, в котором данные правовые конструкции достигли наибольшего развития. Основные труды, затрагивающие проблематику диссертационного исследования, относятся к авторству западных цивилистов, среди которых особенно следует отметить таких ученых, как Д.Дж. Спранклинг, К.Дж. Мойнихан, Дж. Дюкеминье, Дж.И. Криер, Г.С. Александер, М.Х. Шилл, Дж.Ч. Грэй, У.Б. Лич, А.Дж. Каснер, P.P. Пауэлл, Дж.В. Томпсон, Ф.С. Коэн, Дж.У. Моррис, JI.M. Сайме, Ш.Ф. Куртц, Дж.У. Зингер, Д.А. Томас, Дж.В. Эли, Дж.В. Брюс, У. Б. Стобак, Д.А. Уитман, стран / Агарков М.М., Братусь С.Н., Генкин Д.М., Лунц Л.А., и др. М.: Госюрнздат, 1949; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита собственности. Л., 1955.

7 См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М„ 1992. С. 39-46.

8 См., напр.: Безбах В.В. Частная собственность на землю в странах Латинской Америки. (Правовое регулирование). Дис. . докт. юрид. наук. М„ 1997; Савельев В.А. Действующее право и некоторые сложноструктурные модели собственности // Государство и право. 2001. № 9; Крассов, О. И. Право частной собственности на землю в США // Государство и право. 1993. № 2; Галятин М.Ю. США: правовое регулирование использования земель. М.: Наука, 1991.

Дж. Пурди, K.M. Роуз, Р. Элликсон, O.JI. Браудер, Б.А. Акерман, А.У. Симпсон 9

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является цивилистическая доктрина права собственности в США. Предметом исследования выступают сложноструктурные модели права собственности на недвижимое имущество в США, а таюке ключевые концептуальные идеи, на которых указанные правовые модели основываются, нормативные правила, регулирующие данную сферу общественных отношений, и материалы правоприменительной практики по соответствующим вопросам.

Цель и задачи исследования. Цель исследования состоит в том, чтобы на примере комплексных вещных прав на недвижимость, присущих правовой системе США, раскрыть содержание и значение основных сложноструктурных моделей права собственности, а также выделить их наиболее существенные достоинства и недостатки с тем, чтобы оценить целесообразность применения таких конструкций в условиях современных рыночных отношений. Для достижения вышеназванной цели в работе поставлены следующие задачи: проведение системного анализа сложноструктурных моделей права собственности в США; установление специфических характеристик данных моделей; выявление связанных с ними концептуальных противоречий и практических сложностей; рассмотрение возможных способов предотвращения и разрешения такого рода коллизий.

Методология и методика исследования. Методология исследования основывается на применении аналитического, исторического, диалектического, комплексного, системно-структурного, сравнительно-правового, формально-юридического и формально-логического методов. Методика исследования включает анализ и систематизацию основных вещно-правовых конструкций общего права; изучение динамики становления и развития сложноструктурных

9 См., напр.: Dukeminier J., Krier J.E., Alexander G.S., Schill M.H. Property. N.Y.: Aspen Publishers, 2006; Singer J.W. Property Law: Rules, Policies, and Practices. N.Y.: Aspen Publishers, 2006; Ellickson R.C., Rose C.M., Ackerman B.A. Perspectives on Property Law. N.Y.: Aspen Publishers, 2002; Purdy J. The Meaning of Property. New Haven &. London: Yale University Press, 2010. моделей права собственности в США; их классификацию и сравнительную характеристику; а также оценку теоретической значимости и практической применимости данных правовых моделей.

Теоретико-правовую основу исследования составили ключевые теоретические положения, содержащиеся в работах авторов, указанных при оценке степени научной разработанности темы диссертации, а также в трудах Т.Е. Абовой, М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, М.И. Брагинского, Л.Ю. Василевской, Ю.С. Гамбарова, A.B. Германова, В.А. Дозорцева, И.А. Зенина, О.С. Иоффе, А.Ю. Кабалкина, А.Г. Калпина, В.А. Кикотя, O.A. Красавчикова, П.В. Крашенинникова, В.И. Курдиновского,

A.JI. Маковского, Н.С. Малеина, И.Б. Мартковича, А.И. Масляева, У. Маттеи, Д.И. Мейера, Г.И. Муромцева, P.JT. Нарышкиной, B.C. Нерсесянца, И.А. Покровского, В.К. Пучинского, А .Я. Рыженкова, A.A. Рубанова,

B.А. Рясенцева, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, К.И. Скловского, В.Р. Скрипко, Е.А. Суханова, Е.А. Флейшиц, P.O. Халфиной, П.П. Цитовича, Б.Б. Черепахина, А.Е. Черноморца, Б.Н. Чичерина, Г.Ф. Шершеневича, В.М. Шумилова, И.Е. Энгельмана, В.Ф. Яковлева и др.

Эмпирическая основа исследования. В работе использовалась широкая нормативно-правовая база, включающая Конституцию США, единообразные законы, кодексы и своды региональных статутов, а также законы отдельных штатов, регулирующие вопросы собственности.

Важнейшую роль в подготовке исследования сыграли материалы правоприменительной практики — многочисленные судебные прецеденты, изучение которых позволило установить, как эволюционируют, взгляды американских судей на сложноструктурные модели права собственности, и оценить перспективы их развития.

Принципиальное значение имело обращение к Своду норм о праве собственности, представляющему собой частную систематизацию наиболее эффективных юридических инструментов в сфере регулирования вещных прав.

Научная новизна- исследования. В диссертационной работе впервые, в отечественной литературе комплексному фундаментальному исследованию подвергнуты сложноструктурные модели права собственности на недвижимое имущество, изучение которых проводится на примере правовой- системы США, позволившей данным юридическим конструкция раскрыться с наибольшей полнотой и разнообразием.

Работа основана на анализе значительного числа научных источников и материалов; существующих только^ на языке, оригинала и прежде не исследовавшихся отечественными цивилистами.

Новизна исследования характеризуется также тем, что свойства, которыми обладают рассматриваемые в работе модели права собственности, оцениваются не в статическом состоянии, а в динамике. Диссертация, с одной стороны, охватывает вопросы влияния общего права на сложноструктурные модели права собственности в США, с другой, — отражает новый подход к пониманию данных явлений в свете социально-экономических и общественно-политических перемен, происходящих в современном мире.

Положения диссертационного исследования, выносимые на защиту.

1. Сложноструктурный характер правоотношений собственности в США обусловлен исторически сложившимся в системе общего права (common law) и утвердившимся в законодательстве «расщеплённым . форматом» права’ собственности. Существующие в данном формате конструкций собственности не допускают сведения правомочий собственника к некому закрытому перечню, применяются преимущественно в сфере отношений по поводу недвижимости и нацелены на обеспечение такого порядка распределения* правомочий собственника среди нескольких лиц, при котором каждый из них может быть признан действительным или потенциальным собственником.

2. Обоснована авторская позиция по вопросу содержания и структуры моделей права собственности в США. Основными элементами сложноструктурных моделей права собственности являются вещно-правовые титулы (estates) и вещные правопритязания (future interests), различающиеся характером, объёмом, моментом возникновениями; прекращения, а также порядком реализации.

3. Существующие в праве США сложноструктурные модели: права? собственности поддаются! систематизации^ по критерию характера« взаимосвязи ¦ между множественными ; участниками вещного правоотношения. . Данный критерий позволяет выделить два основных типа сложносгруктурных моделей права собственности — фригольдный (freehold) и нефригольдный (non-freehold). В’ каждом из; этих типов основаниями- разграничения моделей права собственности могут служить виды« отдельных вещио-нравовых титулов при учёте сопутствующих им вещных правопритязаний;

4. Известный американской доктрине принцип, согласно . которому произвольное создание новых моделей права, собственности; не допускается (numerus clausus principle), является основанием для мнения о том. что система слбжнострукгурных моделей собственности нуждается в реформировании с целью- унификации; её на федеральном уровне и отказа от использования устаревших,, вещно-правовых конструкций; тормозящих естественную^ эволюцию института собственности, в праве США. Отмечается целесообразность отмены простого условного права собственности/ (fee simple conditional) ‘И собственности с правом передачи прямым нисходящим* наследникам: (fee tail), а также необходимость упразднения титулов на имущество умершего » супруга, (curtesy, dower), существование которых сталкивается; с: концепциями, законных (intestate share) и принудительных (forced share) долей в наследственном праве. 5. Порядок применения сложноструктурных моделей права собственности в США.характеризуется недостатком единообразия, следствием которого является неодинаковое положение участников имущественных правоотношений на территориях разных штатов: Ситуацию усугубляет разноречивость судебной практики: по вопросам, касающимся содержания-сложноструктурных моделей права собственности и оснований; вещных правопритязаний, исходящих от различных субъектов такого рода отношений;

Унификационную роль в этой сфере призван сыграть разработанный Американским институтом права Свод норм о праве собственности, накапливающий в себе выдвигаемые судебной практикой подходы, позволяющие разрешать прецедентные коллизии. Правопорядки отдельных штатов, как правило, ориентируются на данный источник и адаптируют основные его положения в собственном законодательстве.

6. Прецедентная практика свидетельствует о том, что для передачи недвижимости на основании, отличающемся от титула неограниченного права собственности (fee simple absolute), необходимо включение в тексты договоров и распоряжений специальных оговорок о передаче права (granting clause). Отсутствие таких оговорок ведет к тому, что всякое отчуждаемое вещное право квалифицируется судами как неограниченное право собственности. Данная позиция рассчитана на поддержание упрощенного порядка передачи имущества, свободного от обременений, однако эффективному достижению этой цели препятствует отсутствие в законодательстве исчерпывающего перечня оговорок, использование которых требуется для передачи недвижимости на определенном титуле.

Участники вещных правоотношений оказываются в уязвимом положении: с одной стороны, они не ограничены в выборе формул передаточных оговорок, с другой стороны, суды при рассмотрении споров свободны в толковании таких фраз. В отсутствие однозначно толкуемых формул передаточных оговорок собственник, намеревающийся передать недвижимость на одном из титулов, составляющих содержание сложноструктурной модели права собственности, лишён надёжных гарантий выражения в договоре своей истинной воли.

7. Анализ использования нефригольдных сложноструктурных моделей права собственности в США показывает, что оно приводит к объединению начал вещного и обязательственного права. ‘В частности, американская доктрина относит права арендаторов недвижимости к нефригольдным вещно-правовым титулам (лизгольдам), входящим в состав сложноструктурных моделей права собственности. Дуалистический характер отношений между арендатором и арендодателем; проявляется в том, что вещная, природа лизгольдов определяет юридический статус нефригольдных собственников; а обязательственная составляющая; данных правоотношений; позволяет применить к ним принципы диспозитивности и равенства сторон, свойственные договорному праву, что дает возможность существенно повысить уровень, защиты прав и интересов участников имущественных отношений.

8. Вариативность; системы сложноструктурных моделей права собственности достигается; за счет включения в их состав вещных правопритязаний (future interests). Суть правопритязаний состоит в том, чтобы обеспечить /возможность обладателя правопритязания в перспективе стать непосредственным владельцем, и безусловным собственником недвижимого имущества. Несмотря на то, что подобная юридическая категория обладает свойствами; нехарактерными для континентальных представлений о праве собственности; она; тем не менее, является полноценной вещно-правовой конструкцией; наделяющей субъектов не будущим, а реальным правом. Это подтверждается тем, что вещное правопритязание может передаваться по договору, а также наследоваться по завещанию и по закону.

9. Закрепляемая законодательством США способность собственника, в долгосрочной перспективе определять судьбу принадлежащего ему имущества в подавляющем большинстве штатов уравновешивается применением Правила против бессрочных распоряжений недвижимостью (Rule Against Perpetuities). Данное правило представляет собой эффективный , правовой инструмент, позволяющий ограничить период, . в течение, которого выжидательные собственники могут вступить во владение. Это дает возможность сохранить многообразие системы вещно-правовых титулов, составляющих содержание сложноструктурных моделей права собственности, и при этом предотвратить обременение имущества бесконечной чередой правопритязаний,. которые затрудняют рыночный оборот недвижимости.

10. Объективные потребности лиц, обладающих вещными правами на недвижимое имущество, не зависят от формальных рамок, установленных континентальной или’ англо-американской системами права собственности. Изучение российскими юристами положительного опыта: зарубежных стран в? регулировании имущественных отношений дает возможность расширить, горизонты восприятия системы вещных прав, не пренебрегая при этом фундаментальными установками отечественной цивилистики. Концепция-сложноструктурных моделей права; собственности не противоречит основным принципами? российского гражданского права, а современный уровень развития юридической техники позволяет обогатить законодательство эффективными; средствами обеспечения и защиты. прав субъектов гражданских правоотношений, будь то собственники^ обладатели ограниченных вещных прав или лица, в пользу которых установлены вещные правопритязания.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость диссертации состоит в ознакомлении российских цивилистов с действующими в США конструкциями сложноструктурного права собственности, в основе моделирования которого лежат идеи, заслуживающие пристального внимания со стороны отечественных юристов. Выводы, сделанные в исследовании, формируют теоретическую основу для дальнейшего развития данного научного направления в гражданском праве России. В работе впервые на русском языке сформулированы важные концептуальные принципы, касающиеся не только сложноструктурных моделей права собственности, но и пронизывающие всю американскую» доктрину вещных прав. В диссертации отражены ранее не исследовавшиеся и существенно обогащающие теорию российской науки взгляды выдающихся западных ученых на роль и содержание института собственности в гражданском праве.

Практическая значимость исследования выражается в представлении на суд российских нормотворческих и правоприменительных органов схемы регулирования отношений собственности, альтернативной той, что содержится в действующем гражданском законодательстве Российской Федерации, и позволяющей оценить перспективы применения подобных конструкций к имущественным отношениям в современной России.

Выявленные в процессе работы трудности и противоречия, возникающие в связи с использованием различных сложноструктурных моделей права собственности, а также предложенные пути решения данных проблем позволяют отечественным практикам своевременно учесть западный опыт с тем, чтобы в дальнейшем избежать столкновения с аналогичными сложностями. Сделанные в диссертации выводы могут учитываться при разработке рекомендаций отечественным предпринимателям и публично-правовым образованиям, планирующим программы долгосрочного эффективного сотрудничества с США и их резидентами, а также субъектам, заинтересованным в минимизации рисков, возникающих при участии в проектах, связанных с недвижимостью в США.

Апробация результатов исследования. Теоретические положения и выводы, содержащиеся в работе, были представлены на межвузовских научных конференциях в Российском экономическом университете имени Г.В. Плеханова (Москва, 3 апреля 2009 г.) и Российском университете дружбы народов (Москва, 25 января 2010 г. и 25 января 2011 г.), а также обсуждались на кафедре гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии имени O.E. Кутафина, где была подготовлена диссертация. Основные результаты исследования отражены в публикациях автора.

Структура диссертации обусловлена предметом, целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, объединяющих в совокупности восемнадцать параграфов, заключения и библиографии.

Россия будет игнорировать право интеллектуальной собственности США

Закон об ответных мерах в отношении США предполагает возможность игнорирования прав интеллектуальной собственности на продукты США. Об этом корреспонденту ИА REGNUM 13 апреля заявил первый зампредседателя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме Михаил Емельянов.

Законопроектом об ответных мерах в отношении США, в частности, «предполагается исчерпание исключительного права на товарные знаки в отношении товаров, определяемых правительством России, правообладателями которых являются граждане США».

«Это изящная формулировка, которая может толковаться многозначно. Но смысл её сводится к следующему: Россия в качестве санкции сможет игнорировать право интеллектуальной собственности со стороны американских граждан и юридических лиц», — заявил Емельянов.

Он отметил, что одна из составляющих доминирования Запада в мире заключается именно в праве интеллектуальной собственности.

«Забрать у них права интеллектуальной собственности — всё равно что забрать нефть и газ. Это очень существенный (момент)», — отметил парламентарий.

Депутат отметил, что это лишь одно из толкований этой нормы, и «автоматом это реализовано не будет», однако такая формулировка допускает возможность того, что Россия «сможет производить американские товары по американским технологиям без их разрешения, и они (юридические и физические лица США) не смогут от этого получать какие-либо бенефиции».

Напомним, что 13 апреля в Госдуму по инициативе руководителей всех четырех фракций во главе со спикером Госдумы Вячеславом Володиным был внесён законопроект о мерах воздействия или противодействия на недружественные действия Соединённых Штатов Америки и иных иностранных государств. 16 апреля данный законопроект обсудит Совет Думы.

Правовая система охраны интеллектуальной собственности в США

Ещё отцы-основатели США предусмотрели в Конституции необходимость защищать интересы авторов изобретений, деятелей науки и искусства (Глава 1, Статья 8). А первым главой Патентного ведомства был не кто иной как сам будущий третий Президент США — Томас Джефферсон. На этой базе в Америке и была создана всеобъемлющая система защиты интеллектуальной собственности, включающая в себя патентное право, авторское право, защиту товарных знаков и норм добросовестной конкуренции и т.д.

Федеральное законодательство США в области интеллектуальной собственности напрямую установлено Конституцией в том, что касается авторского права и патентов. В отношении товарных знаков и других видов интеллектуальной собственности федеральное правительство обладает правом издавать законы только благодаря его способности регулировать торговлю. Более того, предоставляя Конгрессу способность создавать законодательство в области авторского права и патентов, Конституция США делает это с четко выраженной целью — «содействовать развитию» в соответствующих областях. Эта формулировка истолковывается как базирующая американское право в области интеллектуальной собственности на идее содействия распространению экономических благ и увеличения объема инноваций и творческих произведений, имеющихся в распоряжении людей.

Хотя федеральное правительство активно действует в области права интеллектуальной собственности в максимально возможной степени, дозволенной Конституцией, законы штатов все равно важны для права интеллектуальной собственности. Поэтому важно отметить, что права и обязательства человека могут быть поняты в полном объеме только со ссылкой на федеральное законодательство и законодательство штатов.

Рассмотрим какими основными актами осуществляется нормативное регулирование предоставления правовой охраны объектам интеллектуальной собственности в США:

  • Изобретения, промышленные образцы — части II и III Раздела 35 Свода законов США
  • Ноу-хау (секрет производства) — глава 90 Раздела 18 Свода законов США.
  • Селекционное достижение (вегетативный способ размножения) — глава 15 Раздела 35 Свода законов США.
  • Селекционное достижение (половой способ размножения) — глава 57 Раздела 7 Свода законов США.
  • Товарный знак, знак обслуживания — глава 22 Раздела 15 Свода законов США.
  • Авторские права на произведения науки, литературы и искусства — раздел 17 Свода законов США.
  • Кроме перечисленных основных источников национального законодательства, США также являются участником ряда основополагающих международных соглашений в сфере интеллектуальной собственности, среди которых: Парижская конвенция об охране промышленной собственности 1883 г ., Договор о патентной кооперации 1970 г ., Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности 1994 г ., Международный договор о патентном праве 2000 г ., Женевский акт Гаагского Соглашения о международной регистрации промышленных образцов 1999 г ., Договор Всемирной организации ИС по авторскому праву 1996 г ., Протокол к Мадридскому соглашению о международной регистрации товарных знаков 1989 г ., Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г ., Всемирная конвенция об авторском праве 1952 г ., 1971 г .

    Собственность в праве сша

    Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
    (библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

    Сложноструктурные модели права собственности в США :

    Тягай, Е. Д.
    Сложноструктурные модели права собственности в США :
    автореферат диссертации на соискание ученой степени
    кандидата юридических наук.

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

    Актуальность темы научного исследования. Современный этап развития рыночных отношений в Российской Федерации характеризуется укреплением социально-экономических связей с зарубежными странами и, в частности, с Соединенными Штатами Америки, в свете чего вопросы эффективного юридического регулирования имущественных отношений приобретают особую актуальность. Активное международное сотрудничество обусловливает необходимость изучения иностранных подходов к пониманию и моделированию права собственности, феномен которого различным образом интерпретируется в разносистемных правопорядках.

    Степень научной разработанности темы исследования . Зарубежные концепции права собственности на недвижимое имущество изучались российскими юристами на разных исторических этапах и во всевозможных контекстах.

    Уникальность системы вещно-правовых титулов на недвижимость в общем праве, из которого произошла правовая система США, отмечалась еще в дореволюционных исследованиях. К.П. Победоносцев указывал, что английские

    порядки предусматривали разделение права собственности на несколько видов в зависимости от личного статуса правообладателей[1]. К.Н. Анненков упоминал о том, что в общем праве было возможным подчинение собственности резолютивным условиям и отменительным срокам[2]. М.Ф. Владимирский-Буданов подчеркивал, что зарубежным взглядам на правомочия собственников была свойственна большая свобода и прогрессивность, нежели русскому праву[3]. И.А. Базанов обращал внимание на то, что специфической чертой общего права является порядок распределения права собственности на землю[4]. Л.А. Кассо замечал, что доктрина о множественности собственников давала западным юристам основания квалифицировать нескольких правообладателей различных вещных прав на одну и ту же недвижимость в качестве собственников такого имущества[5].

    В советский период возможность исследования иностранных учений о праве собственности была ограничена идеологическими рамками. Тем не менее, значительный вклад в разработку данных вопросов внесли Л.И. Дембо, А.В. Венедиктов, Д.М. Генкин, Ю.К. Толстой, С.М. Корнеев, В.П. Грибанов, С.Н. Братусь, Г.А. Аксененок, A.M. Турубинер и др.[6]

    Перестройка ознаменовала новый этап в понимании отношений собственности, открывая перед отечественными цивилистами просторы для совершенствования доктрины вещных прав. На этом фоне в российской науке впервые стали упоминаться сложноструктурные модели права собственности. Наиболее значимым в данном отношении представляется монографическое исследование В.П. Мозолина, в котором автор не только ввел в терминологический аппарат категорию сложноструктурных моделей права собственности, но и оценил перспективы возможного использования таких моделей в современной России[7]. Заметный интерес к данным вопросам демонстрируют также В.В. Безбах, В.А. Савельев, О.И. Крассов, О.М. Козырь, М.Ю. Галятин и др.[8]

    Между тем до настоящего момента всесторонней и последовательной разработки сложноструктурные модели права собственности в российской юридической науке не получили и, тем более, не изучались на примере правовой системы США — государства, в котором данные правовые конструкции достигли наибольшего развития. Основные труды, затрагивающие проблематику диссертационного исследования, относятся к авторству западных цивилистов, среди которых особенно следует отметить таких ученых, как Д.Дж. Спранклинг, К.Дж. Мойнихан, Дж. Дюкеминье, Дж.И. Криер, Г.С. Александер, М.Х. Шилл, Дж.Ч. Грэй, У.Б. Лич, А.Дж. Каснер, P.P. Пауэлл, Дж.В. Томпсон, Ф.С. Коэн, Дж.У. Моррис, Л.М. Саймс, Ш.Ф. Куртц, Дж.У. Зингер, Д.А. Томас, Дж.В. Эли, Дж.В. Брюс, У.Б. Стобак, Д.А. Уитман, Дж. Пурди, К.М. Роуз, Р. Элликсон, О.Л. Браудер, Б.А. Акерман, А.У. Симпсон и др.[9]

    Объект и предмет исследования . Объектом исследования является цивилистическая доктрина права собственности в США. Предметом исследования выступают сложноструктурные модели права собственности на недвижимое имущество в США, а также ключевые концептуальные идеи, на которых указанные правовые модели основываются, нормативные правила, регулирующие данную сферу общественных отношений, и материалы правоприменительной практики по соответствующим вопросам.

    Цель и задачи исследования . Цель исследования состоит в том, чтобы на примере комплексных вещных прав на недвижимость, присущих правовой системе США, раскрыть содержание и значение основных сложноструктурных моделей права собственности, а также выделить их наиболее существенные достоинства и недостатки с тем, чтобы оценить целесообразность применения таких конструкций в условиях современных рыночных отношений. Для достижения вышеназванной цели в работе поставлены следующие задачи : проведение системного анализа сложноструктурных моделей права собственности в США; установление специфических характеристик данных моделей; выявление связанных с ними концептуальных противоречий и практических сложностей; рассмотрение возможных способов предотвращения и разрешения такого рода коллизий.

    Методология и методика исследования . Методология исследования основывается на применении аналитического, исторического, диалектического, комплексного, системно-структурного, сравнительно-правового, формально-юридического и формально-логического методов. Методика исследования

    включает анализ и систематизацию основных вещно-правовых конструкций общего права, изучение динамики становления и развития сложноструктурных моделей права собственности в США, их классификацию и сравнительную характеристику, а также оценку теоретической значимости и практической применимости данных правовых моделей.

    Теоретико-правовую основу исследования составили ключевые теоретические положения, содержащиеся в работах авторов, указанных при оценке степени научной разработанности темы диссертации, а также в трудах Т.Е. Абовой, М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, М.И. Брагинского, Л.Ю. Василевской, Ю.С. Гамбарова, А.В. Германова, В.А. Дозорцева, И.А. Зенина, О.С. Иоффе, А.Ю. Кабалкина, А.Г. Калпина, В.А. Кикотя, О.А. Красавчикова, П.В. Крашенинникова, В.И. Курдиновского, А.Л. Маковского, М.Н. Малеиной, Н.С. Малеина, И.Б. Мартковича, А.И. Масляева, У. Маттеи, Д.И. Мейера, Г.И. Муромцева, Р.Л. Нарышкиной, B.C. Нерсесянца, И.А. Покровского, В.К. Пучинского, А.Я. Рыженкова, А.А. Рубанова, В.А. Рясенцева, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, К.И. Скловского, В.Р. Скрипко, Е.А. Суханова, Е.А. Флейшиц, P.O. Халфиной, П.П. Цитовича, Б.Б. Черепахина, А.Е. Черноморца, Б.Н. Чичерина, Г.Ф. Шершеневича, В.М. Шумилова, И.Е. Энгельмана, В.Ф. Яковлева и др.

    Эмпирическая основа исследования . В работе использовалась широкая нормативно-правовая база, включающая Конституцию США, единообразные законы, кодексы и своды региональных статутов, а также законы отдельных штатов, регулирующие вопросы собственности. Важнейшую роль в подготовке исследования сыграли материалы правоприменительной практики — многочисленные судебные прецеденты, изучение которых позволило установить, как эволюционируют взгляды американских судей на сложноструктурные модели права собственности, и оценить перспективы их развития. Принципиальное значение имело обращение к Своду норм о праве собственности, представляющему собой частную систематизацию наиболее эффективных юридических инструментов в сфере регулирования вещных прав.

    Научная новизна исследования . В диссертационной работе впервые в отечественной литературе комплексному фундаментальному исследованию подвергнуты сложноструктурные модели права собственности на недвижимое имущество, изучение которых проводится на примере правовой системы США, позволившей данным юридическим конструкция раскрыться с наибольшей полнотой и разнообразием. Работа основана на анализе значительного числа научных источников и материалов, существующих только на языке оригинала и прежде не исследовавшихся отечественными цивилистами.

    1. Сложноструктурный характер правоотношений собственности в США обусловлен исторически сложившимся в системе общего права (common law) и утвердившимся в законодательстве «расщепленным форматом» права собственности. Существующие в данном формате конструкции собственности не допускают сведения правомочий собственника к некому закрытому перечню, применяются преимущественно в сфере отношений по поводу недвижимости и нацелены на обеспечение такого порядка распределения правомочий собственника среди нескольких лиц, при котором каждый из них может быть признан действительным или потенциальным собственником.

    2. Обоснована авторская позиция по вопросу содержания и структуры моделей права собственности в США. Основными элементами сложноструктурных моделей права собственности являются вещно-правовые титулы (estates) и вещные правопритязания (future interests), различающиеся характером, объемом, моментом возникновения и прекращения, а также порядком реализации.

    3. Существующие в праве США сложноструктурные модели права собственности поддаются систематизации по критерию характера взаимосвязи между множественными участниками вещного правоотношения. Данный критерий позволяет выделить два основных типа сложноструктурных моделей права собственности — фригольдный (freehold) и нефригольдный (non-freehold). В каждом из этих типов основаниями разграничения моделей права собственности могут служить виды отдельных вещно-правовых титулов при учете сопутствующих им вещных правопритязаний.

    4. Известный американской доктрине принцип, согласно которому произвольное создание новых моделей права собственности не допускается (numeras clausus principle), является основанием для мнения о том, что система сложноструктурных моделей собственности нуждается в реформировании с целью унификации ее на федеральном уровне и отказа от использования устаревших вещно-правовых конструкций, тормозящих естественную эволюцию института собственности в праве США. Отмечается целесообразность отмены простого

    условного права собственности (fee simple conditional) и собственности с правом передачи прямым нисходящим наследникам (fee tail), а также необходимость упразднения титулов на имущество умершего супруга (curtesy, dower), существование которых сталкивается с концепциями законных (intestate shares) и принудительных (forced shares) долей в наследственном праве.

    5. Порядок применения сложноструктурных моделей права собственности в США характеризуется недостатком единообразия, следствием которого является неодинаковое положение участников имущественных правоотношений на территориях разных штатов. Ситуацию усугубляет разноречивость судебной практики по вопросам, касающимся содержания сложноструктурных моделей права собственности и оснований вещных правопритязаний, исходящих от различных субъектов такого рода отношений.

    6. Прецедентная практика свидетельствует о том, что для передачи недвижимости на основании, отличающемся от титула неограниченного права собственности (fee simple absolute), необходимо включение в тексты договоров и распоряжений специальных оговорок о передаче права (granting clause). Отсутствие таких оговорок ведет к тому, что всякое отчуждаемое вещное право квалифицируется судами как неограниченное право собственности. Данная позиция рассчитана на поддержание упрощенного порядка передачи имущества, свободного от обременении, однако эффективному достижению этой цели препятствует отсутствие в законодательстве исчерпывающего перечня оговорок, использование которых требуется для передачи недвижимости на определенном титуле.

    Участники вещных правоотношений оказываются в уязвимом положении: с одной стороны, они не ограничены в выборе формул передаточных оговорок, с другой стороны, суды при рассмотрении споров свободны в толковании таких фраз. В отсутствие однозначно толкуемых формул передаточных оговорок собственник, намеревающийся передать недвижимость на одном из титулов, составляющих содержание сложноструктурной модели права собственности, лишен надежных гарантий выражения в договоре своей истинной воли.

    7. Анализ использования нефригольдных сложноструктурных моделей права собственности в США показывает, что оно приводит к объединению начал вещного и обязательственного права. В частности, американская доктрина относит права арендаторов недвижимости к нефригольдным вещно-правовым титулам (лизгольдам), входящим в состав сложноструктурных моделей права собственности. Дуалистический характер отношений между арендатором и арендодателем проявляется в том, что вещная природа лизгольдов определяет юридический статус нефригольдных собственников, а обязательственная составляющая данных правоотношений позволяет применить к ним принципы диспозитивности и равенства сторон, свойственные договорному праву, что дает возможность существенно повысить уровень защиты прав и интересов участников имущественных отношений.

    8. Вариативность системы сложноструктурных моделей права собственности достигается за счет включения в их состав вещных правопритязаний (future interests). Суть правопритязаний состоит в том, чтобы обеспечить возможность обладателя правопритязания в перспективе стать непосредственным владельцем и безусловным собственником недвижимого имущества. Несмотря на то, что подобная юридическая категория обладает свойствами, нехарактерными для континентальных представлений о праве собственности, она, тем не менее, является полноценной вещно-правовой конструкцией, наделяющей субъектов не будущим, а реальным правом. Это подтверждается тем, что вещное правопритязание может передаваться по договору, а также наследоваться по завещанию и по закону.

    9. Закрепляемая законодательством США способность собственника в долгосрочной перспективе определять судьбу принадлежащего ему имущества в подавляющем большинстве штатов уравновешивается применением Правила против бессрочных распоряжений недвижимостью (Rule Against Perpetuities). Данное правило представляет собой эффективный правовой инструмент, позволяющий ограничить период, в течение которого выжидательные собственники могут вступить во владение. Это дает возможность сохранить многообразие системы вещно-правовых титулов, составляющих содержание сложноструктурных моделей права собственности, и при этом предотвратить обременение имущества бесконечной чередой правопритязаний, которые затрудняют рыночный оборот недвижимости.

    10. Объективные потребности лиц, обладающих вещными правами на недвижимое имущество, не зависят от формальных рамок, установленных континентальной или англо-американской системами права собственности.

    Изучение российскими юристами положительного опыта зарубежных стран в регулировании имущественных отношений дает возможность расширить горизонты восприятия системы вещных прав, не пренебрегая при этом фундаментальными установками отечественной цивилистики. Концепция сложноструктурных моделей права собственности не противоречит основным принципами российского гражданского права, а современный уровень развития юридической техники позволяет обогатить законодательство эффективными средствами обеспечения и защиты прав субъектов гражданских правоотношений, будь то собственники, обладатели ограниченных вещных прав или лица, в пользу которых установлены вещные правопритязания.

    Теоретическая и практическая значимость исследования . Теоретическая значимость диссертации состоит в ознакомлении российских цивилистов с действующими в США конструкциями сложноструктурного права собственности, в основе моделирования которого лежат идеи, заслуживающие пристального внимания со стороны отечественных юристов. Выводы, сделанные в исследовании, формируют теоретическую основу для дальнейшего развития данного научного направления в гражданском праве России. В работе впервые на русском языке сформулированы важные концептуальные принципы, касающиеся не только сложноструктурных моделей права собственности, но и пронизывающие всю американскую доктрину вещных прав. В диссертации отражены ранее не исследовавшиеся и существенно обогащающие теорию российской науки взгляды выдающихся западных ученых на роль и содержание института собственности в гражданском праве.

    Выявленные в процессе работы трудности и противоречия, возникающие в связи с использованием различных сложноструктурных моделей права собственности, а также предложенные пути решения данных проблем позволяют отечественным практикам своевременно учесть западный опыт с тем, чтобы в дальнейшем избежать столкновения с аналогичными сложностями. Сделанные в диссертации выводы могут учитываться при разработке рекомендаций отечественным предпринимателям и публично-правовым образованиям, планирующим программы долгосрочного эффективного сотрудничества с США и

    их резидентами, а также субъектам, заинтересованным в минимизации рисков, возникающих при участии в проектах, связанных с недвижимостью в США.

    Результаты исследования могут использоваться в образовательных целях при разработке и преподавании общих и специальных курсов по гражданскому праву и смежным дисциплинам в высших учебных заведениях России.

    Апробация результатов исследования . Теоретические положения и выводы, содержащиеся в работе, были представлены на межвузовских научных конференциях в Российском экономическом университете имени Г.В. Плеханова (Москва, 3 апреля 2009 г.) и Российском университете дружбы народов (Москва, 25 января 2010 г. и 25 января 2011 г.), а также обсуждались на кафедре гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, где была подготовлена диссертация. Основные результаты исследования отражены в публикациях автора.

    СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

    Во введении обосновывается актуальность и степень научной разработанности темы диссертации; обозначаются объект и предмет исследования, а также его цель и задачи; определяются методология, методика, теоретико-правовая основа и эмпирическая база работы; раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования; формулируются положения диссертации, выносимые на защиту; приводятся сведения об апробации результатов работы, а также данные о ее структуре.

    Глава 1 «Формирование и развитие сложноструктурных моделей права собственности в США» , состоящая из трех параграфов, посвящена изучению концептуальных основ, а также предпосылок возникновения и условий развития сложноструктурных моделей права собственности в США.

    В первом параграфе «Общая характеристика концепции собственности в США» исследуются особенности американской теории права собственности, раскрываются фундаментальные идеи таких выдающихся ученых, как И. Бентам, Ф. Коэн, Р. Познер и У. Хохфельд, чьи взгляды оказали существенное влияние на концептуализацию института собственности в праве США.

    Подчеркивается, что принципиальное значение для правовой системы США имеет доктрина, рассматривающая право собственности как «связку прутьев»

    (bundle of sticks), в которой каждый «прут» символизирует определенное правомочие собственника. Подобная аналогия обладает уникальным свойством, непривычным взгляду российского исследователя: подразумевается, что изъятие отдельного «прута» не изменяет природы «связки» в целом, и право собственности остается таковым до тех пор, пока в «связке» сохраняется хотя бы один первоначальный «прут».

    Обращается внимание на отсутствие в законодательстве и прецедентной практике США формально установленного исчерпывающего перечня правомочий собственника. Данное положение связывается с тем, что термином «собственность» в доктрине США обозначаются различные конструкции вещных прав, образующие всевозможные модели права собственности, структура которых определяет полноту и содержание каждого отдельно взятого правомочия.

    При анализе существующих в американском праве механизмов защиты законных интересов собственников отмечается, что правовая система США наделяет обладателей вещных прав различными средствами защиты, исходя из того, в какой форме нарушается право собственности. В случаях, когда нарушения связаны с ухудшением качества объекта владения без вторжения в его пределы, к ним применяется деликтно-правовая конструкция «nuisance». Если имеет место непосредственное вторжение в пределы владения, действует деликтно-правовая концепция «trespass». Наметившаяся в американском праве тенденция к размыванию границы между этими прежде нетождественными формами нарушения вещных прав негативным образом сказывается на правовом положении собственников, затрудняя работу американских судов при применении норм о восстановлении и защите права собственности.

    Во втором параграфе «Исторические предпосылки и условия возникновения системы сложноструктурных моделей права собственности в США» исследуется история формирования сложноструктурных моделей права собственности в англо-американской правовой семье.

    Система вещно-правовых титулов на недвижимость, составляющих содержание современных сложноструктурных моделей права собственности в США, зародилась в общем праве (common law) средневековой Англии. Основой данных правоотношений стало феодальное земледержание (feudal tenure), возникшее в результате перераспределения земель после нормандского завоевания Англии в 1066 году. Участники выстроившейся феодальной пирамиды были связаны различными формами земледержания. Свободное земледержание предполагало несение личной службы и сопутствующих ей повинностей при сохранении полной независимости. Принципиально иной социально-правовой

    статус имели зависимые земледержатели, к числу которых относились безземельные крестьяне, чье положение долгое время мало отличалось от рабского.

    Проведение историко-правового анализа позволило выявить параллель между основными формами средневекового земледержания и действующими сегодня в праве США сложноструктурными моделями фригольдного и нефригольдного права собственности, а также установить, что прецедентная практика периода феодализма предопределила возможность появления вещных правопритязаний, ставших неотъемлемыми элементами большинства сложноструктурных моделей права собственности.

    При оценке влияния, оказанного рецепцией английского права на развитие института собственности в американском праве, подчеркивается, что размежевание законодательных юрисдикции, связанное с особенностями административно-территориального устройства США, привело к отражению в правопорядках некоторых штатов процесса борьбы между традициями общего права и изменившимися потребностями американского общества.

    В третьем параграфе «Эволюция сложноструктурных моделей права собственности в современном праве США» освещаются основные преобразования в области комплексных вещных прав, раскрываются актуальные подходы к моделированию права собственности в США, обращается внимание на то, что сложноструктурные модели права собственности охватывают преимущественно отношения, складывающиеся по поводу недвижимости, и обладают определенной спецификой.

    В основе данных правовых моделей лежит «расщепление» права собственности на отдельные титулы, которыми наделяются различные лица. Таким образом, возникает ситуация, когда несколько субъектов одновременно обладают в отношении недвижимого имущества разного рода вещно-правовыми титулами (present estates) и вещными правопритязаниями (future interests), реализация которых происходит в определенной последовательности. Названные категории являются ключевыми элементами состава сложноструктурных моделей права собственности в США.

    Исходя из характера взаимосвязи между множественными участниками вещных правоотношений, выделяются два основных типа сложноструктурных моделей права собственности — фригольдный (freehold) и нефриголъдный (non-freehold).

    Последующая классификация данных моделей проводится с учетом специфики отдельных вещно-правовых титулов и сопутствующих им вещных

    правопритязаний, входящих в состав каждой сложноструктурной модели права собственности.

    Особое внимание уделяется природе вещных правопритязаний. Подчеркивается, что они существуют в настоящем времени и призваны гарантировать их обладателям возможность в перспективе стать полноправными собственниками недвижимости. В зависимости от того, в чью пользу установлено правопритязание, различаются вещные правопритязания, сохраняемые за первоначальным собственником, и правопритязания, направленные в пользу третьего лица.

    В завершение характеристики эволюции сложноструктурных моделей права собственности в США анализируется фундаментальный для современного американского права принцип, согласно которому перечень вещно-правовых конструкций, входящих в состав сложноструктурных моделей права собственности, является исчерпывающим, и произвольное создание новых моделей права собственности не допускается (numerus clausus principle).

    Глава 2 «Сложноструктурные модели фригольдной собственности в праве США» включает четыре параграфа и посвящена исследованию различных вещно-правовых конструкций, относящихся к фригольдным моделям права собственности.

    В первом параграфе «Простое неограниченное (абсолютное) право собственности» рассматриваются особенности неограниченного права собственности (fee simple absolute) — базового элемента американской системы вещных прав. Ключевыми свойствами абсолютного права собственности являются потенциально бесконечный срок его действия и отсутствие сопутствующих правопритязаний.

    Как следует из самого названия, данное право предоставляет собственнику наибольшую полноту правомочий в отношении недвижимого имущества.

    Имущество на праве абсолютной собственности может передаваться как при жизни правообладателя, так и после его смерти — при наследовании по закону или по завещанию. Анализ требований, предъявляемых к порядку передачи недвижимости на простом неограниченном праве собственности, свидетельствует о необходимости включения в текст распоряжения об отчуждении имущества специальной передаточной фразы (granting clause), состоящей из приобретательной оговорки (words of purchase) и оговорки об отсутствии обременении (words of limitation).

    Действующая в праве США презумпция желания собственника передать принадлежащее ему имущество на простом неограниченном титуле является

    основанием для мнения о том, что применительно к абсолютному праву собственности передаточная фраза должна быть максимально упрощена.

    Во втором параграфе «Собственность с правом передачи прямым нисходящим наследникам» исследуется сложноструктурная модель права собственности со специфическим порядком наследования, ограниченным прямыми нисходящими потомками (fee tail). Подчеркивается, что данный имущественный режим рассчитан на то, чтобы собственники могли обеспечить своих наследников недвижимостью и правами на нее, заведомо исключив вероятность легкомысленного распоряжения имуществом, грозящего утратой права собственности.

    Отмечается, что на разных этапах существовали специфические разновидности данной правовой модели: право собственности, наследуемое лишь потомками мужского рода (fee tail male), значительно реже — наследуемое по женской линии (fee tail female), а также собственность, переходящая только к наследникам, рожденным от определенной жены (fee tail special).

    Специфика собственности с правом передачи прямым нисходящим наследникам состоит в том, что собственник вправе не только передавать недвижимость по наследству, но и отчуждать ее при жизни. Однако после смерти такого лица имущество переходит его прямым нисходящим потомкам безотносительно того, в чьей собственности и на каких условиях в этот момент находится.

    С учетом принципов современных рыночных отношений формулируется тезис о том, что сохранение в праве США модели собственности с правом передачи прямым нисходящим наследникам, существенно затрудняет оборот недвижимости и препятствует прогрессивному развитию экономики.

    Третий параграф «Пожизненное право собственности» посвящен рассмотрению сложноструктурной модели права собственности, в основе которой лежит титул, ограниченный определенным сроком жизни (life estate).

    Срок действия пожизненного права собственности может исчисляться периодом жизни правоприобретателя, а также лица, отчуждающего собственность или любого третьего лица, либо — определяться сроками жизни сразу нескольких субъектов. В последнем случае титул сохраняет силу до момента наступления смерти первого из группы лиц или — до тех пор, пока хотя бы одно из указанных лиц остается в живых. Подчеркивается, что переход имущества по завещанию допускается лишь в случаях, когда действительность пожизненного права собственности определена сроком жизни третьего лица, а не правообладателя, осуществляющего такое распоряжение.

    При рассмотрении специфической разновидности пожизненного права собственности, возникающего из брачных отношений (marital life estate), особое внимание уделяется таким своеобразным конструкциям, как «вдовьи титулы» — права овдовевшего мужа (curtesy) или жены (dower) на имущество усопшего супруга. Названные титулы, характерные для общего права, сохранили силу в правопорядках некоторых американских штатов, где столкнулись с распространенными сегодня концепциями законных (intestate shares) и «принудительных» (forced shares) долей в имуществе умершего супруга. Делается вывод о целесообразности упразднения «вдовьих титулов» с целью предотвращения правовых коллизий и сохранения лишь тех конструкций пожизненного права собственности, которые сохраняют актуальность.

    В четвертом параграфе «Сложноструктурные модели отменяемой фригольдной собственности» раскрываются конструкции аннулируемого права собственности (defeasible fees), позволяющие обеспечить сохранность отчуждаемого имущества, установить гарантии определенного порядка содержания и использования недвижимости, а также предусмотреть последствия несоблюдения такого рода требований.

    Предлагается классификация данных моделей с учетом двух основных параметров: базового титула, заложенного в основу отменяемого права; и вида условий, которые влияют на сохранение такого права в силе. Исходя из этого, выделяются простое отменяемое право собственности (defeasible fee simple estate) и пожизненное отменяемое право собственности (defeasible life estate), каждое из которых может быть подчинено суспензивному условию (determinable), резолютивному условию (subject to a condition subsequent), а также резолютивному условию с последующим переходом в пользу третьего лица (subject to an executory limitation).

    Специфика отменяемого права собственности, подчиненного суспензивным условиям , состоит в том, что последствия нарушения суспензивных условий наступают автоматически, и собственность незамедлительно возвращается к первоначальному правообладателю.

    Отмечается, что попытка передачи недвижимости на титуле, подчиненном суспензивным условиям, которые являются невыполнимыми или хотя бы гипотетически не могут быть нарушены, приводит к квалификации титула в качестве абсолютного права собственности.

    Подчеркивается, что единственная область, в которой действуют относительно строгие запреты в части содержания суспензивных условий, — сфера брачно-семейных отношений.

    Особенность отменяемого права собственности, подчиненного резолютивному условию , заключается в том, что наступление резолютивных условий является лишь предпосылкой для принятия лицом, совершившим отчуждение имущества, решения о прекращении действия отменяемого титула, и реализация данной возможности носит волевой характер.

    Наиболее своеобразной является гибридная модель права собственности, при которой отменяемый вещно-правовой титул подчинен резолютивному условию с последующим переходом в пользу третьего лица . Титул переходит к выгодоприобретателю автоматически при наступлении обстоятельств, предусмотренных в качестве резолютивных условий, однако их наличие дает первоначальному собственнику основания аннулировать отменяемый титул и вновь вступить в права на недвижимость. Отсутствие соответствующего волеизъявления влечет признание собственником третьего лица.

    Глава 3 «Сложноструктурные модели нефригольдной собственности в праве США» , объединяющая пять параграфов, посвящена исследованию нефригольдных моделей права собственности, содержание которых в значительной степени схоже с институтом аренды в континентальном праве.

    В первом параграфе «Временная нефригольдная собственность» дается характеристика права собственности , переходящего к приобретателю на срок, заранее установленный сторонами (estate for years).

    Раскрывается порядок определения срока действия временной нефригольдной собственности. Начало исчисления данного срока может фиксироваться конкретной датой или связываться с моментом наступления определенного события, однако дата окончания соответствующего периода должна быть установлена точно. При этом статуты отдельных штатов ограничивают максимальный период аренды, предоставляя сторонам полную свободу при передаче вещных прав на более короткий срок.

    При рассмотрении возможных разновидностей временной нефригольдной собственности отмечается, что на практике большинство лизгольдов создаются в форме временного права собственности, подчиненного резолютивному условию, так как соглашение об аренде традиционно включает положение о праве первоначального собственника вновь вступить в права на недвижимость в случае нарушения условий аренды временным собственником.

    Во втором параграфе «Возобновляющаяся нефригольдная собственность» изучается модель права собственности, ключевым свойством которой является то, что по истечении обусловленного срока аренды титул автоматически возобновляется , если ни одна из сторон в предусмотренном

    договором порядке не направит другой стороне уведомление о прекращении аренды (periodic tenancy).

    Обращается внимание, что США не устанавливают каких-либо ограничений в отношении срока, на который имущество может быть передано на возобновляющемся праве собственности, в связи с чем стороны вправе использовать любые способы периодизации. Как правило, право собственности вновь возникает на тех же условиях, которые были установлены изначально, однако в отдельных случаях допускается сокращение срока действия титула в судебном порядке.

    Специфическое свойство режима возобновляющейся нефригольдной собственности состоит в том, что вещное право действует фактически беспрерывно — не прекращаясь и восстанавливаясь, а лишь продлеваясь автоматически. Некоторые штаты находят такой порядок нецелесообразным и на законодательном уровне предусматривают конвертацию возобновляющегося права собственности во временное.

    Третий параграф «Бессрочная нефригольдная собственность и нефригольдная собственности в силу закона» охватывает вопросы, связанные с действием моделей права собственности, установленного на неопределенный срок (tenancy at will) и права собственности, прекращение которого допускается лишь в предусмотренном законом порядке (statutory tenancy).

    Указывается, что бессрочная нефригольдная собственность максимально приближена к фригольдной, поскольку срок действия вещно-правового титула формально не ограничен и зависит исключительно от воли сторон. При этом отмечается крайняя уязвимость данного права, связанная с возможностью его прекращения в любой момент по решению каждой из сторон без необходимости соблюдения правил о предварительном письменном уведомлении.

    Подчеркивается, что бессрочная собственность сравнительно редко возникает из прямого соглашения между арендодателем и арендатором. Значительно чаще данный имущественный режим распространяется на правоотношения в случаях, когда срочный характер аренды невозможно установить, а условия об арендной плате не удовлетворяют требованиям, предъявляемым к возобновляющемуся праву собственности. В отдельных штатах основаниями возникновения бессрочной нефригольдной собственности могут являться вступление во владение с нарушением правил оформления договора аренды, а также фактическое продолжение владения по истечении срока действия временного титула — с согласия арендодателя.

    Обращается внимание на схожесть предыдущей конструкции с моделью нефригольного права собственности, условия которого установлены законом . Данное право также возникает из арендных отношений и действует бессрочно, однако в силу закона может в любой момент быть прекращено лишь по воле арендатора, и только в определенных обстоятельствах — по воле арендодателя.

    Сопоставление названных лизгольдов легло с основу вывода о том, что нефригольдная собственность в силу закона хотя и объединена общей природой с бессрочной нефригольдной собственностью, но при этом является самобытным примером действия в американском праве новых тенденций, вектор которых направлен на повышение уровня защиты прав арендаторов.

    В четвертом параграфе «Неправомочно продолжающееся владение» рассматривается конструкция владения, продолжающегося по истечении предшествующего вещно-правового титула (tenancy at sufferance) — наиболее своеобразная категория, относимая американской доктриной к системе нефригольдных вещных прав.

    Характерная особенность неправомочно продолжающегося владения состоит в том, что возникновение подобного правового статуса возможно лишь на основании одного из законных титулов, срок действия которого истек. Поскольку владение недвижимостью первоначально осуществлялось правомочным лицом легитимно, на него не возлагается ответственность за вторжение в пределы владения до момента, пока первоначальный собственник вновь не вступит в свои права на такое имущество.

    Анализ законодательства и судебной практики по вопросу неправомочно продолжающегося владения позволил заключить, что данное положение следует оценивать как промежуточное между истечением срока действия предшествующего вещного права и определением будущего статуса неправомочного владельца.

    При этом подчеркивается, что по отношению ко всем остальным лицам, кроме собственника, с которым неправомочного владельца прежде связывали вещные правоотношения, такой субъект не имеет никаких привилегий, отличающих его от любого другого правонарушителя.

    В пятом параграфе «Особенности правового положения субъектов нефригольдной собственности» освещаются специфические свойства правового статуса арендатора и арендодателя. Делается акцент на смешанной вещно-обязательственной природе лизгольдов и сочетании в праве США таких принципов, как обеспечение беспрепятственного осуществления арендатором своих вещных прав (quiet enjoyment); действие приобретателя на свой риск (caveat

    emptor); освобождение от обязательства при отсутствии встречного удовлетворения (failure of consideration) и др.

    Отмечается, что длительное время американские правопорядки не различали правовое положение субъектов коммерческой аренды (commercial lease) и найма жилых помещений (residential lease), крайне слабо обеспечивая права арендаторов обеих категорий и гарантируя им лишь защиту от неправомерного выселения (wrongful eviction) — действительного (actual) или вынужденного (constructive).

    Лишь в последние десятилетия на арендодателей жилых помещений стала возлагаться обязанность по предоставлению и поддержанию недвижимости в состоянии, пригодном для проживания, а также ответственность за содержание общего имущества в многоквартирных домах. Кроме того, во многих штатах были приняты нормы, защищающие арендаторов от так называемого «ответного выселения» (retaliatory eviction) в случае сохранения арендных правоотношений между сторонами после восстановления арендаторами нарушенных прав.

    Принципы регулирования коммерческой аренды продолжают основываться на том, что нефригольдные собственники, приобретающие недвижимость для последующего извлечения прибыли, должны либо принимать имущество в том состоянии, в котором оно находится, либо — устанавливать более выгодные условия аренды в самом соглашении.

    Подчеркивается распространенная практика сочетания договорных и внедоговорных механизмов защиты прав арендодателей. Универсальный характер имеет установленная законом ответственность арендаторов за умышленную или небрежную порчу имущества (waste). Нарушение нефригольдным собственником обязанности своевременно и в полном объеме выплачивать арендную плату дает арендодателю не только право взыскать невыплаченную сумму за прошедший период, но и требовать возмещения ущерба, если действия арендатора могут быть расценены как досрочный отказ от исполнения обязательств (anticipatory repudiation).

    Глава 4 «Вещные правопритязания в системе сложноструктурных моделей права собственности в США» разделена на шесть параграфов, посвященных исследованию различных правопритязаний, которые сопутствуют сложноструктурным моделям фригольдной и нефригольдной собственности в праве США.

    В первом параграфе «Возвратные правопритязания первоначального собственника» дается характеристика вещных правопритязаний, сохраняемых за лицом после отчуждения им имущества на вещно-правовом титуле, меньшем по объему, чем абсолютное право собственности. Отмечается, что обладателю

    возвратного правопритязания гарантируется возможность вновь вступить именно в те вещные права, на которых недвижимость принадлежала ему до передачи.

    Предлагается классификация возвратных правопритязаний по критерию того, на каком вещно-правовом титуле передается недвижимое имущество.

    Если недвижимость отчуждается на одном из титулов, ограниченных определенным сроком, сохраняемое за первоначальных собственником правопритязание квалифицируется как обратное вступление в право собственности (reversion).

    В случаях, когда имущество передается на титуле, подчиненном суспензивному условию, первоначальному собственнику принадлежит правопритязание в форме немедленного вступления в право собственности при нарушении суспензивного условия (possibility of reverter).

    Наконец, при подчинении титула, на котором переходит недвижимость, резолютивному условию, правопритязание первоначального собственника состоит во вступлении в право собственности в результате принятия решения о прекращении отменяемого титула при нарушении резолютивного условия (right of entry for condition broken, или power of termination).

    На основе анализа ключевых свойств возвратных правопритязаний формулируется вывод о том, что правовая система США хотя и исходит из общего принципа отчуждаемости (alienability) вещных правопритязаний, но допускает установление правопорядками отдельных штатов ограничений на определенные формы передачи возвратных правопритязаний, что приводит к отсутствию единообразного порядка регулирования данных правоотношений.

    Во втором параграфе «Выжидательная собственность: общие положения» исследуются ключевые признаки и отличительные черты вещных правопритязаний, совокупно обозначаемых в качестве «выжидательной собственности» (remainders).

    Выгодоприобретателем по таким правопритязаниям становится не прежний собственник и не лицо, к которому недвижимость перешла на одном из вещно-правовых титулов, а третья сторона, стоящая последней в очереди на вступление во владение и приобретающая право собственности лишь после освобождения имущества от всех предшествующих обременении.

    В отличие от бывшего собственника, в большинстве случаев обладающего возвратным правопритязанием в силу закона, выжидательный собственник может быть наделен правопритязанием лишь по воле первоначального правообладателя. Подчеркивается, что вещное правопритязание в форме выжидательной собственности должно быть создано одновременно с отчуждением имущества на

    вещно-правовом титуле, которому это правопритязание сопутствует, и с помощью тех же инструментов юридической техники.

    Раскрываются основания разделения выжидательной собственности на полноправную (vested) и условную (contingent). Полноправная выжидательная собственность не обременена предшествующими условиями и установлена в пользу лица, живущего и заведомо определенного на момент ее возникновения. В свою очередь, условная выжидательная собственность может зависеть от исполнения предварительных требований, либо устанавливаться в пользу еще не рожденного или не определенного лица.

    В третьем параграфе «Полноправная выжидательная собственность» анализируются конструкции вещных правопритязаний, которые не требуют соблюдения выжидательными собственниками каких-либо предварительных условий и в силу этого носят полноправный характер.

    Неотъемлемая выжидательная собственность (indefeasibly vested remainder), характеризуется как наиболее полноценное правопритязание, которое может оцениваться как своеобразный аналог абсолютного права собственности, существующий среди вещных правопритязаний, поскольку оно не ограничивается предварительными условиями и обеспечивает имущественные интересы конкретно определенного лица, живущего на момент установления правопритязания.

    Выжидательная собственность, подлежащая пропорциональному распределению между выгодоприобретателями, перечень которых открыт (vested remainder subject to open), всегда направлена в пользу сразу нескольких лиц, как минимум одно из которых на момент установления правопритязания является живым и определенным. Ключевая особенность рассматриваемой конструкции состоит в том, что объем правопритязания каждого из выгодоприобретателей может уменьшаться, а совокупный объем правопритязания — «расщепляться» пропорционально увеличению числа выгодоприобретателей.

    Подчеркивается особая значимость правил об определении момента, с которого перечень выгодоприобретателей является закрытым.

    Естественным физиологическим основанием для того, чтобы считать перечень выгодоприобретателей закрытым, признается смерть лица, дети которого указаны в качестве полноправных выжидательных собственников (physiological class closing rale).

    Наряду с этим действует принцип, согласно которому число выгодоприобретателей не может быть увеличено с момента, когда хотя бы один из них становится вправе вступить во владение недвижимостью в части принадлежащего ему вещного правопритязания. Такая возможность возникает у

    выжидательного собственника, как только прекращает действовать вещно-правовой титул, ранее обременявший имущество.

    Наиболее уязвимым является положение полноправных выжидательных собственников, чье правопритязание зависит от последствий нарушения резолютивных условий . Возможность выгодоприобретателя вступить во владение недвижимостью по истечении срока действия предшествующего вещно-правового титула может оказаться прекращена в силу наступления таких последствий нарушения резолютивных условий, как возникновение у иного субъекта права выжидательной собственности, прекращающего действие предшествующих вещных прав; осуществление уполномоченным лицом права назначения выгодоприобретателя в пользу другого выжидательного собственника; а также реализация бывшим собственником принадлежащего ему возвратного правопритязания.

    В четвертом параграфе «Условная выжидательная собственность» изучаются вещные правопритязания, зависящие от соблюдения различных предварительных условий.

    Правопритязание, подчиненное предварительному условию (subject to а condition precedent), устанавливается в пользу лица, который заведомо известен, однако не управомочен вступать во владение недвижимостью, пока не будет исполнено соответствующее предварительное условие, даже если срок действия предшествующего вещно-правового титула на данное имущество истек.

    Если правопритязание направлено в пользу еще не рожденного лица (in favor of an unborn person), предварительным условием считается рождение выгодоприобретателя. Отмечается, что к участию в судебных разбирательствах по поводу недвижимости, обремененной правопритязаниями такого рода, нередко привлекаются опекуны, представляющие интересы выжидательных собственников, которым предстоит появиться на свет.

    Выжидательная собственность, установленная в пользу лица, не указанного индивидуально (in favor of an unascertained person), является подчиненной предварительному условию, исполнение которого состоит в определении личности выгодоприобретателя.

    Обращается внимание на то, что условный характер выжидательной собственности, делающий ее одной из наименее прочных конструкций в системе правопритязаний, усугубляется распространением на выжидательную собственность таких доктрин американского права, как «Правило дела Шелли» (Rule in Shelley’s Case) и «Доктрина лучшего титула» (Doctrine of the Worthier Title).

    Пятый параграф «Выжидательная собственность, прекращающая действие предыдущих вещно-правовых титулов и правопритязаний»

    посвящен исследованию специфических правопритязаний,отменяющих титулы предшествующих правообладателей (executory interests).

    В зависимости от того, чье вещное право аннулируется в связи со вступлением правопритязаний в силу, последние классифицируются на выжидательную собственность, прекращающую действие титула предыдущего правоприобретателя (shifting executory interest), и выжидательную собственность, отменяющую вещное право первоначального собственника (springing executory interest).

    Уникальность природы данных правопритязаний, устанавливаемых первоначальным собственником в пользу третьего лица, связывается с тем, что изначально они возникли в рамках права справедливости, и лишь позже были признаны общим правом, которое перенесло их в правовую систему США.

    Если в распоряжении о передаче имущества вслед за полноправной выжидательной собственностью в пользу одного лица установлено иное правопритязание в пользу другого лица, второе правопритязание квалифицируется в качестве выжидательной собственности, прекращающей действие предыдущих вещно-правовых титулов и правопритязаний.

    Возможность реализации такого рода правопритязаний откладывается до тех пор, пока предваряющие их требования не окажутся полностью выполнены. При соблюдении условий, с которыми связана отмена предшествующих вещных прав, выжидательная собственность автоматически трансформируется в полноценный вещно-правовой титул, либо — полноправное правопритязание.

    В шестом параграфе «Реализация вещных правопритязаний в свете действия Правила против бессрочных распоряжений недвижимостью» раскрывается содержание доктрины, устанавливающей определенные сроки для осуществления вещных правопритязаний (Rule Against Perpetuities), анализируется влияние данной концепции на систему сложноструктурных моделей права собственности в США.

    Обращается внимание, что указанное правило было сформулировано американскими властями в стремлении разрешить юридические коллизии, предотвратить имущественные споры и обеспечить свободный оборот недвижимости, не обремененной бесконечной чередой правопритязаний.

    В классическом виде Правило против бессрочных распоряжений недвижимостью сводится к следующему принципу: правопритязание является действительным, если только условие его вступления в силу может быть

    реализовано (будь оно вообще реализовано) в течение всего срока жизни и 21-го года после смерти лица, жившего на момент создания такого правопритязания.

    В связи с тем, что данная формулировка провоцирует неизбежные трудности, связанные с ее толкованием, положительно оцениваются многочисленные реформы Правила против бессрочных распоряжений недвижимостью, проводимые с целью его совершенствования.

    Поддерживается целесообразность ограничения круга «определяющих субъектов» лицами, установившими правопритязание, и теми, в чью пользу оно направлено, а также третьими лицами, от которых зависит возможность реализации притязания.

    Отмечается эффективность обращения к концепции «су press» (фр. — «близко к этому»), в соответствии с которой суды вправе сохранить в силе правопритязание, не соответствующее требованиям Правила против бессрочных распоряжений недвижимостью, если сочтут возможным приведение схемы перехода вещных прав в максимальное соответствие с законом и намерениями первоначального собственника.

    Подчеркивается прогрессивность принятого многими штатами Единообразного нормативного правила против бессрочных распоряжений недвижимостью (Uniform Statutory Rule Against Perpetuities), в соответствии с которым предельный срок реализации вещных правопритязаний составляет 90 лет с момента их установления.

    В заключении подводятся итоги исследованию сложноструктурных моделей права собственности, делается акцент на основных достоинствах и недостатках американского подхода к моделированию вещных прав.

    Указывается, что многообразная система вещно-правовых титулов и правопритязаний, входящих в состав сложноструктурных моделей права собственности, наделяет собственников недвижимого имущества широким кругом юридических инструментов для максимально эффективной реализации прав. При этом замечается, что сохранение ряда устаревших титулов на недвижимость усложняет работу судов, противоречит требованиям современных рыночных отношений и замедляет развитие института собственности в американском праве.

    Работа завершается выводом о том, что учет зарубежного опыта в сфере регулирования комплексных имущественных отношений, раскрытых на примере сложноструктурных моделей права собственности, способствует гармонизации российской системы вещных прав и позволяет вести грамотный международный диалог, направленный не на заимствование американских, а на модернизацию и развитие отечественных моделей права собственности.

    ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ НАУЧНЫЕ РАБОТЫ АВТОРА:

    1. Тягай E.Д. Модели права собственности в современном праве США // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия Юридические науки. 2009. № 4. С. 41-47 (0,5 п.л.).

    2. Тягай Е.Д. Об условиях формирования права собственности на землю в США // Двадцать первые Международные Плехановские чтения. Секция «Международное право и сравнительное правоведение»: материалы конференции. М.: МЕДИНА-ПРИНТ, 2009. С. 69-79 (0,6 п.л.).

    3. Тягай Е.Д. Правило против бессрочных распоряжений недвижимостью в общем праве (rule against perpetuities) // Сравнительно-правовые аспекты частноправового регулирования отношений гражданского оборота: материалы научной конференции молодых ученых кафедры гражданского и трудового права, посвященной 50-летию Российского университета дружбы народов / сост. Адитярова Д.Э., Ермакова Е.П., Смольникова Е.О. М.: МАКС Пресс, 2010. С. 198-204 (0,4 пл.).

    [1] См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: вотчинные права. M.: Статут, 2002. С. 91-93.

    [2] См.: Анненков K.H. Система русского гражданского права: права вещные. Т. 2. С.Пб., 1895. С. 76-77.

    [3] См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1907. С. 525.

    [4] См.: Базанов И.А. Происхождение современной ипотеки. Новейшие течения в вотчинном праве в связи с современным строем народного хозяйства. M.: Статут, 2004. Книга III, Отдел III, § 96.

    [5] См.: Кассо Л.А. Русское поземельное право М., 1906. С 67.

    [6] См., напр.: Дембо Л.И. Очерки современного аграрного законодательства капиталистических стран. США, Англия, Франция, Италия, ФРГ. M.: Госюриздат, 1962; Гражданское и торговое право капиталистических стран / Агарков M.M., Братусь C.H., Генкин Д.М., Лунц Л.А., и др. M.: Госюриздат, 1949; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита собственности. Л., 1955.

    [7] См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. M., 1992. С 39-46.

    [8] См., напр.: Безбах В.В. Частная собственность на землю в странах Латинской Америки. (Правовое регулирование). Дис. . докт. юрид. наук. M., 1997; Савельев В.А. Действующее право и некоторые сложноструктурные модели собственности // Государство и право. 2001. № 9; Крассов О. И. Право частной собственности на землю в США // Государство и право. 1993. № 2; Галятин М.Ю. США: правовое регулирование использования земель. M.: Наука, 1991.

    [9] См., напр.: Dukeminier J., Кгіег J.E., Alexander G.S., Schill M.H. Property. N.Y.: Aspen Publishers, 2006; Singer J.W. Property Law: Rules, Policies, and Practices N.Y.: Aspen Publishers, 2006; Ellickson R.C., Rose C.M., Ackerman B.A. Perspectives on Property Law. N.Y.: Aspen Publishers, 2002; Purdy J. The Meaning of Property New Haven & London: Yale University Press, 2010.

    Сопутствующие материалы:
    | Персоны | Защита диссертаций

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Смотрите так же:  Отзывы на адвоката Лавров Сергей Алексеевич. Адвокат в брянске лавров

По admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *