Версальский мирный договор. Когда сша и германия подписали мирный договор

Версальский мирный договор

Историк Борис Колоницкий о том, в каких условиях был подписан Версальский мирный договор и какое влияние он оказал на мировой арене

Уильям Орпен, Подписание мира в Зеркальном зале Версальского дворца 28 июня 1919 года // wikipedia.org

Ожидания от мира

От окончания Первой мировой войны люди в разных странах ждали совершенно разных вещей. Скажем, для Японии, которая сражалась на стороне Антанты, был важен Тихоокеанский регион — и Япония получила германские островные территории к северу от экватора и права на китайскую провинцию Шаньдун, которую ранее «арендовала» Германия. Италию же, имевшую амбиции стать великой державой, часто называли в это время «побежденной в лагере победителей»: экономически государство было истощено и сильно зависело от других союзников. С интересами Италии считались редко, что усугубляло политический кризис в стране.

Позиция США

Изначально Соединенные Штаты Америки сохраняли нейтралитет во время войны. В 1916 году президент Вильсон был переизбран, потому как позиционировал себя как человека, удержавшего Соединенные Штаты от вступления в войну. Однако истории известны случаи, когда переизбранный президент обретает большую степень свободы. В 1917 году под влиянием разных факторов Соединенные Штаты Америки вступили в Первую мировую войну на стороне Антанты.

Вильсону было важно убедить и американский народ, и мировое общественное мнение, что война является справедливой, она ведется ради победы демократии и нового международного порядка. Эта идея была отражена в Четырнадцати пунктах Вильсона — принципах мирного договора, разработанных им. Дополнительным фактором, который заставлял думать в этом направлении, были дискуссии о мире без аннексий и контрибуций, которые выдвигала российская революция еще до принятия большевистского Декрета о мире. Эти идеи отразил Вильсон в форме, приемлемой для людей демократических взглядов. В частности, он пробуждал надежду на право народов на самоопределение. Так он приобрел большую популярность во всем мире. Это также позволяло Вильсону вести политическую мобилизацию на внутреннем фронте в Америке и ослаблять единство в Германии. Многие немцы начинали думать, что следует выходить из войны, и надеялись, что принципы демократического мира будут применены и к ним.

Хотя американский президент Вудро Вильсон подписал Версальский мирный договор, в Соединенных Штатах было негодование. Исход войны оказался не таким, как было обещано. В США росли изоляционистские настроения: люди хотели дистанцироваться от европейской политики. В результате Соединенные Штаты подписали договор, аналогичный Версальскому, но без положения о Лиге Наций (международной организации, целью которой является мирное урегулирование вопросов и разоружение), в которую Соединенные Штаты не вступали, хотя инициатором ее создания был сам Вильсон.

Позиция Франции и Великобритании

Франция — в большей степени — и Великобритания не разделяли интересы Штатов: они хотели сохранить свои колониальные империи. Формально соглашаясь с Вильсоном, они жестко лоббировали свои интересы и предлагали более жесткую позицию по отношению к Германии. В особенности это характерно для Франции, которая очень беспокоилась о том, как после войны будут складываться отношения с более населенной и экономически развитой страной. Франция, в частности, настаивала на том, чтобы Германия компенсировала ей все разрушения и экономические потери, вызванные войной: «Пусть немцы заплатят за все», — гласил лозунг, выдвинутый французскими влиятельными политиками.

Таким образом, одной из серьезных проблем для подписания договора стали разногласия в лагере победителей. Ведь ситуация в послевоенном мире была сложной и в экономическом отношении, и в социальном, и в политическом. Эпидемии в некоторых странах унесли значительно больше жизней, чем военные действия. И в такой непростой, нестабильной обстановке проходила Парижская мирная конференция. Не следует забывать, что в это же время шла гражданская война в России, которая затрагивала, так или иначе, и все близлежащие территории.

Условия Версальского мира для Германии

Договор был невыгодным для Германии, и многие считали, что подписывать его нельзя. Однако сделать это все же пришлось.

Три больших пункта касались непосредственно Германии. Во-первых, Германия теряла важные территории. За пределами Европы — колонии в Африке и Тихом океане, которые разделили Франция, Япония, Великобритания и ее доминионы. Если говорить о Европе, то часть территории отходила к Франции — Эльзас и Лотарингия. Саарский угольный бассейн должен был находиться под контролем Франции. Небольшая территория была передана Бельгии. Довольно значимые территории отошли к Польше. Литве отошел Мемель (по-литовски Клайпеда). Побежденная страна оказалась разрезана на две неравные части: от основной территории Германии отделялась Восточная Пруссия с Кенигсбергом. Город Данциг с преимущественно немецким населением был провозглашен вольным городом под контролем Лиги Наций. При этом вопрос часто решался силой оружия или давлением победивших держав. Немцы ощущали, что с ними поступили несправедливо.

Кроме того, запрещалось объединение Германии и Австрии. А в это время немецкоязычная Австрия стремилась объединиться с Германией. Сейчас нам кажется совершенно естественным, что существует независимая Австрия, особая австрийская идентичность. Но тогда для австрийцев речь шла о воссоединении с общей германской родиной. Поэтому когда в 1938 году Гитлер осуществил присоединение (аншлюс) Австрии, то значительная часть австрийцев разной политической направленности, не только нацисты, это приветствовали.

Во время конфликтов немцев с соседями на востоке и появились военизированные формирования. В Германии они получили название фрайкоров — свободных корпусов. Их создание способствовало появлению нацистского движения.

Вооруженные силы и репарации

Вдоль Рейна создавалась рейнская демилитаризованная зона — районы, где Германия не могла иметь вооруженные силы. Предполагалось, что так Франции будет обеспечена безопасность. Сама германская армия сокращалась, ее численность по условиям договора составляла 100 тысяч человек. Для большой страны это довольно мало. Кроме того, армия должна была строиться на постоянной основе. Это делалось для того, чтобы Германия не могла подготовить и переподготовить резервы. Германии не разрешалось иметь ряд видов вооружения: тяжелые военные корабли, подводные лодки, военную авиацию, танки, химическое оружие. Другие виды вооружения были строго ограничены. Также налагались ограничения на производство оружия на территории страны.

Германия и подписание договора

Германия не могла не подписать договор: территории страны были оккупированы, значительные запасы оружия сданы. Ее сотрясал серьезный экономический и политический кризис. Когда союзники навязали аналогичный договор Турции, еще более жестокий, то он был расторгнут, потому что в Турции возникло очень мощное националистическое движение, возглавляемое Мустафой Кемалем Ататюрком, который вел вооруженную борьбу против греческой армии. Греки были частью Антанты, и несмотря на то, что их поддерживала Англия, они были разбиты турками. Так Турция заставила страны Антанты заключить иной договор на более выгодных для них условиях. Нужно сказать, что в некоторых ранних нацистских текстах проходит линия восхищения Мустафой Кемалем Ататюрком и тем, что он сделал. Но в 1919 году у Германии не было ресурсов для вооруженной борьбы.

Нарушение Версальского договора

Условия договора из стран, потерпевших поражение, нарушались в основном Германией. Остальные были готовы торговаться, в том числе и за счет Германии. Выяснилось, что договор нужно как-то корректировать. Оказалось, что в Германии почти нет возможности платить по условиям репараций. В 1923 году в стране происходила одна из крупнейших в мировой истории инфляция. В том же году коммунисты подняли восстание в Гамбурге, прошел Пивной путч в Мюнхене — первая попытка Гитлера захватить власть. Марка — германская денежная единица — падала, падала и падала. Казалось, республике, которая была создана после окончания Первой мировой войны, грозит серьезная опасность.

Одним из условий выхода из кризиса был так называемый план Дауэса — предоставление Германии кредитов. Идея была в том, чтобы Германия раскрутила свою экономическую машину и получила возможность для выплаты репараций. Важно понимать, что жесткая политика Антанты по отношению к Германии подталкивала ту к сближению с Советской Россией. И в 1922 году Германия и Советская Россия подписали Рапалльский договор в пригороде Генуи во время Генуэзской конференции. Это было первое, полноправное признание Советской России. Договор сопровождался подписанием тайных соглашений о военном сотрудничестве, нарушающих условия Версальского договора. Сотрудничество длилось по инерции даже после прихода Гитлера к власти, когда условия Версальского мирного договора были полностью нарушены.

1935 год ознаменовался и формальным отказом от Версальской мирной системы. Гитлер официально провозгласил о создании массовых вооруженных сил на основе всеобщей воинской повинности, немецкие войска были введены в Рейнскую демилитаризованную зону. Растущая немецкая армия, готовившаяся к войне, стояла на французской границе.

Значение Версальского договора

Подписание Версальского договора оказало большое влияние на историю, в том числе долгосрочное. С одной стороны, были определены некоторые очень важные параметры существования мира между войнами. Была создана первая международная организация — Лига Наций. Ее опыт, положительный и отрицательный, был использован потом при создании Организации Объединенных Наций. В сущности же итоги Первой мировой войны нанесли серьезный удар не только побежденным, но и победителям. Великобритания, казалось бы, являлась одной из главных выигравших сторон, она получила важные немецкие бывшие колонии. Части территории бывшей Османской империи были де-факто включены в Британскую империю, как подмандатные территории Лиги Наций; такие территории, как современная Иордания, Ирак и Палестина, были переданы Англии. И конечно, никакой независимости им она не собиралась предоставлять долгое время. Выяснилось, что высокие принципы права наций на самоопределение не соблюдаются, и в Индии и Египте в 1919 году поднялись восстания. Египет и Индия были недовольны английским колониальным господством и мечтали о предоставлении независимости.

Китай же формально считался союзником Англии, Франции, Японии и Соединенных Штатов Америки. Но некоторые территории Китая, как уже отмечалось, отошли Японии. Возникло массовое движение, в авангарде которого шла молодежь. Выдвигались националистические лозунги, и в результате возникла коммунистическая партия Китая. Она была создана молодыми людьми, недовольными условиями Парижской мирной конференции.

Существует точка зрения, что Первая мировая война породила Вторую мировую войну — во многом потому, что условия Версальского мирного договора таили противоречия и конфликты, которые привели к новому международному глобальному конфликту. Однако нужно понимать, что у участников событий была некоторая свобода выбора. Тем не менее долгосрочный мир Версальская мирная система создать не смогла.

Если говорить о положительном влиянии Версальского мирного договора, то сама идея демократического мира продолжала жить. Многие события в исторической памяти различных государств зафиксированы Первой мировой войной и тем, как эта война окончилась. Для некоторых стран Первая мировая война является даже более масштабной, чем Вторая мировая война. Поведение определенных государств в годы Второй мировой войны отражает ход Первой мировой войны. Скажем, для французского общества это колоссальная травма. Их желание избежать войны любой ценой влияло на французских политиков накануне и в ходе Второй мировой войны. Нежелание Бельгии оказывать большое сопротивление Германии в годы Второй мировой войны отчасти связано с памятью о тех потерях, которые Бельгия понесла в годы Первой мировой войны. Гитлер же мобилизовывал немцев вплоть до 1945 года, произнося как заклинание: «1918 год не должен повториться никогда». И многие немцы считали, что хуже этого быть не может.

Россия и Германия в 21-м веке: 20 лет Московскому договору

12 сентября исполняется 20 лет Московскому договору, или Договору об окончательном урегулировании в отношении Германии. ФРГ и ГДР стали единым государством. В чем сегодняшнее значение Московского договора? Об этом корреспондент «Голоса Америки» побеседовал с ведущим научным сотрудником Института проблем международной безопасности РАН Алексеем Фененко.

Василий Львов: 12 сентября 1990-го. Не прошло и года после падения Берлинской стены. Какой политический статус в мире имела Германии в момент подписания Московского договора?

Алексей Фененко: У ФРГ суверенитет был восстановлен по Боннскому договору 1952 года, у ГДР – Советским Союзом в 1958 году. Но восстановлен в урезанной форме.

В.Л.: В чем это выражалось?

А.Ф.: Существовала целая серия ограничений внешней и внутренней политики Германии. ФРГ запрещалось проводить референдумы по военно-политическим вопросам, решать вопрос о присутствии союзнических войск на своей территории, принимать без одобрения держав-победительниц какие-либо внешнеполитические решения и, конечно же, развивать ряд компонентов вооруженных сил – прежде всего оружие массового поражения.

В.Л.: Тем не менее, все еще разъединенная Германия делает шаг вперед, вернее, назад – к довоенной целостности.

А.Ф.: И только после этого встал общеевропейский вопрос: по какой формуле будет происходить объединение Германии? Вариантов было два. «2+4» – две Германии сами решают, объединяться ли им и на каких условиях, а четыре державы-победительницы подписывают это решение. И был вариант «4+2»: садятся 4 державы-победительницы, вырабатывают решение и диктуют его двум Германиям. И уже с ноября 1989 года, когда пала Берлинская стена, этот вопрос попал в центр европейской политики. Хотя обсуждение его шло, начиная с 1985 года, когда Горбачев провозгласил концепцию общеевропейского дома.

В.Л.: Тогда Горбачев сказал: «Мы живем в одном доме, хотя одни входят в этот дом с одного подъезда, а другие – с другого подъезда. Нам нужно сотрудничать и налаживать коммуникации в этом доме».

А.Ф.: Так вот, французы и британцы были категорически за объединение Германии по формуле «4+2». Миттеран вообще был противником объединения ГДР и ФРГ. Тэтчер, в общем-то, тоже выступала не более чем за конфедерацию.

Смотрите так же:  Договор мены в Гражданском кодексе: история становления и развития в России Текст научной статьи по специальности - Право. Договор мены 1996 года

В.Л.: А американцы и СССР?

А.Ф.: Американцы были не так жестко настроены по отношению к ФРГ. Все-таки это ключевой союзник по НАТО, с точки зрения сухопутных сил. С другой стороны, ни с Британией, ни с Францией американцам ссориться не хотелось. Поэтому администрация Буша заняла уклончивую позицию. И только благодаря контактам с Горбачевым осуществилась формула «2+4». Его сразу же поддержали американцы, и французам и британцам не оставалось ничего, как согласиться. Франция и Британия согласились на формулу «2+4» после того, как на сессии Европейского совета в Дублине Германия согласилась выделять больше средств на европейские интеграционные проекты.

В.Л.: Почему Горбачев занял прогерманскую позицию?

А.Ф.: На мой взгляд, Горбачев уже прекрасно понимал после бархатных революций, что дни Варшавского договора сочтены и поэтому хотел запустить «общеевропейский процесс»: раз не будет Варшавского договора – попробуем ослабить НАТО, протолкнем идею безблоковой Европы во главе с ОБСЕ. Горбачев с помощью уже объединенной Германии проталкивает идею «парижского процесса» (см. «Парижская хартия для новой Европы» – ВЛ). Тогда это вызвало негативное отношение американцев, которые решили, что Горбачев посредством уступки в объединении Германии хочет подорвать механизм американского присутствия в Европе.

В.Л.: Таким образом, Германия понадобилась СССР. Но СССР ведь тоже был нужен Германии?

А.Ф.: Хотя у нас часто и говорят, что немецкий вопрос был решен Московским договором, на самом деле немецкий вопрос решен не был, и не решен он и сейчас.

В.Л.: Что вы имеете в виду?

А.Ф.: Московский договор – не мирный договор. С юридической точки зрения, мирного договора с Германией по-прежнему нет, то есть все обязательства по Московскому договору носят предварительный характер. Все затягивается на 20 лет, но рано или поздно эту проблему придется решать. Иначе – теоретически – один из участников договора объявит его условия предварительными с соответствующими последствиями. Момент второй – Московский договор так до конца и не восстановил суверенитет Германии.

В.Л.: Иными словами, остались те четыре ограничения, которые вы назвали в начале нашего разговора?

А.Ф.: Одно из них: ограничение на требование вывода иностранных войск до подписания мирного договора. Момент третий. Сразу же после подписания Московского договора Германия перепугала Великобританию и Францию. В это время происходит распад Югославии, и Германия пытается использовать его как прецедент. В 1991 году Германия в одностороннем порядке признает независимость Хорватии и Словении. Франция и Британия – категорически против этого, а Германия в ответ угрожает выходом из европейского сообщества.

В.Л.: Экономическая мощь конвертируется в политическую?

А.Ф.: Совершенно верно. И тогда Великобритания и Франция обращаются к администрации Клинтона с просьбой усилить Североатлантический блок и сохранить любой ценой систему американского военного присутствия в Германии. Не знаю, насколько это так, но если посмотреть воспоминания Брента Скоукрофта, помощника Буша-старшего, то там очень четко проводится эта мысль: американцы вступили в Боснийскую войну, в том числе чтобы объединить бывших союзников по НАТО в рамках одной военной операции и прекратить сепаратные действия Германии в балканском вопросе. Тогда к 1994 году, немцы поняли, что ревизовать Московский договор им не удастся, и Германия начинает усиливать диалог с Россией, видя в нем одно из средств, чтобы создать серию прецедентов по расширенной трактовке договора.

В.Л.: Но чего именно, по-вашему, опасались Франция и Великобритания? Неужели повторения прошлого?

А.Ф.: Боялись они нескольких вещей. Не прошло и полгода после подписания Московского договора, а Германия самостоятельно признает распад государства и самостоятельно угрожает выходом из европейского сообщества. А что будет дальше? Так был поставлен вопрос. Момент второй – существуют неясности относительно ядерного выбора Германии. Формально Германия – член Договора о нераспространении ядерного оружия, но она обладает всеми техническими возможностями для производства ядерного оружия. В частности, был мюнхенский скандал 1994 года с утечкой радиоактивных материалов, якобы поставленных из России, но, как потом выяснилось – вообще ниоткуда. Во Франции были серьезные опасения, что Германия ведет работу по созданию ядерного оружия. Наконец, Германия претендует на вступление в постоянные члены Совбеза ООН. А постоянные члены Совбеза – это пятерка ядерных держав. И еще один момент. Бундестаг принял решение рекомендовать рассмотреть вопрос о выводе американского тактического ядерного оружия с территории Германии.

В.Л.: Зачем сегодня сохранять американское оружие на немецкой земле?

А.Ф.: Если есть система американских ядерных гарантий, то зачем Германии полноценные вооруженные силы? Если Германия настаивает на выходе, то получается, что американские ядерные гарантии немцам не очень нужны.

В.Л.: На чем основываются нынешние – дружественные – отношения между Россией и Германией?

А.Ф.: Германии нужны хорошие отношения с Россией. В формате сегодняшнего российско-немецкого диалога я не думаю, чтобы Россия была очень против обсуждения полного суверенитета Германии.

В.Л.: Сейчас мы говорили о потенциальном конфликте в рамках Запада. Есть концепция столкновения цивилизаций. Одним из последних о ней писал Самюэль Хантингтон. По его словам, на фоне столкновения цивилизаций – например, западной и китайской – конфликты между субцивилизациями сойдут на нет.

А.Ф.: Нет, вспомните, кто с кем воевал: Германия с Китаем или Германия с Британией? По-моему, это уже – опровержение идеи столкновения цивилизаций. А вот идея столкновения цивилизаций была придумана в Германии в начале 20 века, только под этим подразумевалось нечто иное: то, что Германия превратилась в самостоятельную цивилизацию.

Вопрос о мирном договоре с Германией не закрыт

Россия теряет инициативу на этом направлении

Об авторе: Алексей Валериевич Фененко – доцент факультета международной политики МГУ им. М.В. Ломоносова.

Московский договор подписывали в сентябре 1990-го в особо торжественной обстановке. Фото с сайта www.kas.de

Май – традиционный месяц размышлений о немецком вопросе. Очередная годовщина Победы в Великой Отечественной войне ставит вопрос о роли Германии в современных международных отношениях. На первый взгляд немецкий вопрос был решен после объединения ГДР и ФРГ в 1990 году. В действительности даже объединенная Германия остается страной с ограниченным суверенитетом. Более того, ни одна из держав-победительниц до сих пор не имеет с Германией мирного договора. Немецкий вопрос, хотя и сошел с первых полос газет, остается нерешенным.

Примерно до 2012 года проблема восстановления суверенитета Германии оставалась активом российской политики. Ведь эта тема затрагивала чувствительные моменты отношений Берлина с его союзниками по НАТО (США, Британией и Францией). Однако в последние четыре года американская дипломатия содействует возрождению суверенитета Германии на антироссийской основе. Возникает опасность, что Москва утратила инициативу на этом направлении.

Понятие «немецкий вопрос» стало наследием Второй мировой войны. На Парижской конференции 10 февраля 1947 года выработать мирный договор с Германией союзникам не удалось (были подписаны мирные договоры только с союзниками Германии – Италией, Финляндией, Венгрией, Румынией и Болгарией). В 1949-м на базе общей оккупационной зоны западных союзников была провозглашена ФРГ, на базе советской – ГДР. США, Великобритания и Франция восстановили суверенитет ФРГ посредством Боннского договора (1952) и Парижских протоколов (1954). С этого времени немецкий вопрос стал источником напряженности в Европе из-за непризнания ГДР со стороны ФРГ; неурегулированности статуса Западного Берлина; непризнания ФРГ границ между ГДР и Польшей по Одеру–Нейсе.

Эти проблемы удалось разрешить при канцлере ФРГ Вилли Брандте (1969–1974), когда ФРГ признала незыблемость границ по Одеру–Нейсе и установила дипломатические отношения с ГДР. Однако ни при Брандте, ни при Гельмуте Коле мирный договор с Германией не был заключен. Подписанный 12 сентября 1990 года Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии (Договор «2+4», или Московский договор) отменил остатки оккупационного статуса ФРГ и права держав-победительниц на ее территории. Но он сохранил ряд ограничений ее суверенитета.

Во-первых, были наложены ограничения на развитие бундесвера. Вооруженные силы ФРГ за четыре года должны были сократиться до 370 тыс. человек. Германия подтверждала зафиксированный в Парижских протоколах 1954 года отказ от производства, владения и распоряжения оружием массового уничтожения (ОМУ). В договоре подчеркивалось, что «с немецкой земли будет исходить только мир». Применение немецких вооруженных сил за рубежом разрешалось только с согласия ООН.

Во-вторых, подтверждался запрет Германии проводить референдумы по военно-политическим вопросам. Эти обязательства, внесенные в Конституцию ФРГ 1949 года, были подтверждены специальным письмом канцлера Коля президенту СССР Михаилу Горбачеву от 12 сентября 1990 года и заявлением Коля в тот же день.

В-третьих, Московский договор косвенно сохранил введенный Боннским договором 1952 года механизм обязательных консультаций Германии с державами-победительницами по внешнеполитическим проблемам. Действие документа прекращалось после подписания Московского договора. Но это ограничение было наложено на ФРГ вплоть до подписания мирного договора. Московский договор юридически не имел статуса мирного договора и потому сохранил в силе это положение. В его преамбуле указано, что документ подписан, «учитывая права и ответственность четырех держав в отношении Берлина и Германии в целом, а также соответствующие соглашения и решения четырех держав военного и послевоенного времени».

В-четвертых, сохранился в силе запрет ФРГ требовать вывода иностранных войск с немецкой территории до подписания мирного договора. Это обязательство было введено Боннским договором, но Московский договор не фиксировал сроков вывода из Германии войск держав-победительниц и не прописывал процедуры возможного запроса по данной проблеме со стороны Германии (Советский Союз вывел свою группировку на добровольной основе). Ограничения вводились на развертывание вооруженных сил стран НАТО на территории бывшей ГДР. На протяжении последующих 15 лет Германия пыталась создать задел для разрешения этой проблемы через особые отношения с Россией. Процедура консультаций по внешнеполитическим проблемам была предусмотрена Договором СССР и ФРГ от 9 ноября 1990 года. Возник механизм регулярных российско-немецких консультаций на уровне глав государств, глав правительств и МИДов. Германия фактически стала брать на себя роль посредника между Россией и другими членами НАТО, прежде всего США.

Такой формат российско-германских отношений принес Берлину немалые дивиденды. Он поднял статус Германии в системе общеевропейских отношений. Берлин на равных обсуждал ключевые международно-политические проблемы с ядерной державой и постоянным членом Совета Безопасности ООН. В экономике Германия стала выступать ведущим партнером «Газпрома» в сфере транзита и распределения газа для потребителей из стран ЕС. Особые отношения с Москвой повысили роль Германии в рамках трансатлантических отношений.

Большинство стран НАТО ценны для Вашингтона территорией и политической поддержкой. А немецкая дипломатия предложила США опыт конструктивной работы с Россией и возможности достижения компромисса с Москвой.

Диалог с Россией помогал Германии стать крупной военной державой. Россия как страна-победительница могла указать, что участие ФРГ в военных операциях не соответствует условиям Московского договора. Но она подчеркивала, что рада видеть Германию участником глобальной антитеррористической коалиции. Логическим итогом такой стратегии должен был стать пересмотр Московского договора через российско-германский диалог.

Однако пришедший к власти в 2005 году кабинет Ангелы Меркель выбрал стратегию диалога не с Россией, а с США. 5 апреля 2009 года президент Барак Обама выступил в Праге с призывом к построению «безъядерного мира». 24 апреля 2009 года бундестаг рекомендовал правительству рассмотреть вопрос о возможности вывода американского тактического ядерного оружия (ТЯО) из ФРГ. К началу 2010 года министр иностранных дел Гидо Вестервелле заручился поддержкой Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и Норвегии. На конференции по безопасности в Мюнхене 6 февраля 2010 года он поставил вопрос о целесообразности сохранения американского ТЯО в Европе.

Такой подход Германии вызвал негативную реакцию в США и Британии. Ведь расширение военной самостоятельности Германии ведет к постановке вопроса о подписании полноценного мирного договора Берлина с державами-победительницами. Возникали коллизии с запретом Германии требовать вывода иностранных войск (включая союзнические) со своей территории до подписания мирного договора. Поэтому на Таллинском саммите НАТО (21–22 апреля 2010 года) американская дипломатия добилась принятия формулы, что вопрос о выводе ТЯО – прерогатива всего альянса, а не отдельных его членов.

Американская дипломатия попробовала перепрограммировать дискуссии вокруг немецкого вопроса. Этому способствовало ухудшение российско-германских отношений, когда правительство Меркель негативно отнеслось к избранию Владимира Путина на третий президентский срок. На Мюнхенской конференции 31 января 2014 года президент ФРГ Йоахим Гаук провозгласил «новую роль Германии в мире». «И как раз в те времена, когда США не могут давать больше и больше, Германия и ее европейские партнеры должны сами взять большую ответственность за свою безопасность», – указал он. О намерении усилить «интернациональную роль» Германии заявили тогда министры обороны и иностранных дел ФРГ. Эти инициативы поддержали госсекретарь Джон Керри и тогдашний глава Пентагона Чак Хейгел, которые призвали к «трансатлантическому ренессансу».

Минувшие два года показали направление этого «ренессанса». Вашингтон поддержал роль Германии как инициатора введения антироссийских санкций в ЕС. Одновременно американская дипломатия поддерживала деятельность Берлина в рамках «нормандской четверки», фактически делегировав немецкой стороне часть своих полномочий. 25 апреля 2016 года на саммите ведущих стран НАТО в Ганновере Обама призвал Меркель расширить участие бундесвера в ротации подразделений НАТО, которые будут размещены на восточном фланге альянса – в странах Балтии, Польше и Румынии.

Похоже, что США готовы предложить Берлину компромисс: расширение его военных полномочий в обмен на превращение в опору антироссийского блока стран Восточной Европы. Среди части немецкой элиты есть соблазн принять эти предложения из-за надежд, что Вашингтон и Лондон признают Восточную Европу сферой влияния Германии. Однако в такой ситуации вопрос о полном восстановлении немецкого суверенитета будет закрыт на неопределенный срок. Ни американский, ни британский истеблишмент не заинтересован в расширении военно-политической самостоятельности Германии иначе как для решения ограниченных задач: основной опоры по сдерживанию России. Не говоря уже о том, что ссора с Россией лишит Германию статуса ведущей энергетической державы ЕС.

Смотрите так же:  ОСАГО круглосуточно. Осаго сделать екатеринбург

«Все понимали: Германия вновь подымется. »: какие плоды принес Европе Версальский мир

Ровно сто лет назад, 28 июня 1919 года, в знаменитой резиденции французских королей был подписан Версальский мирный договор, положивший конец Первой мировой войне. После продолжительных совещаний в ходе Парижской мирной конференции условия договора были выработаны странами-участницами Антанты. Итоговый документ был подписан представителями США, Великобритании, Франции, Италии и Японии с одной стороны и потерпевшей поражение Германией – с другой.

История преподносит нам массу удивительных совпадений. Так, подписание мирного договора в Версале и убийство австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, ставшее поводом для начала Первой мировой войны, произошли в один и тот же день с разницей в четыре год: Гаврило Принцип сделал роковой выстрел 28 июня 1914 года.

Первая мировая война нанесла сокрушительный удар по Европе и другим странам: потери среди одних только военных насчитывают более 10 миллионов человек. Очевидно, что страны-победительницы хотели как можно скорее восстановить свои экономики и требовали законной компенсации. Что же касается проигравшей стороны, то для немцев Версальский мир означал практически полный крах государства. Согласно условиям договора, колонии Германии в Африке и Океании были поделены между странами-членами Антанты, от самой германской территории были отторгнуты Эльзас и Лотарингия, части Шлезвига и Восточной Пруссии. Кроме того, Германия должна была выплатить в пользу государств-победителей огромные репарации. Как мы знаем, через 20 лет недовольство немецкого народа сделала возможным приход к власти в стране национал-социалистов во главе с Адольфом Гитлером. Таким образом, связь между итогами Первой мировой и началом Второй мировой войны очевидна.

Почему лидеры стран Антанты допустили повторение страшной «всемирной бойни»? Возможно ли было договориться с Германией на других условиях и кто выступал за их ужесточение? Наконец, какова была роль России в подведении итогов войны и почему Советский Союз отказался от немецких выплат? Об этом корреспонденту МИР 24 рассказал историк, член Российской ассоциации историков Первой мировой войны Константин Пахалюк.

Стоял вопрос: насколько «продавливать» Германию

– Константин, я читала, что между Компьенским перемирием и началом выработки мирных условий прошло около четырех месяцев. Об этом, в частности, пишет канадский историк и профессор в Университете Оксфорда Маргарет Макмиллан. В своей книге «Париж 1919: Шесть месяцев, которые изменили мир» она пишет о том, что эта задержка поставила перед делегатами в Париже «неловкий» вопрос о текущем соотношении сил между Антантой и Германией. Если в ноябре 1918 года союзники обладали подавляющим военным преимуществом, то к маю 1919 ситуация была не вполне ясна. Ответ на этот вопрос требовался для того, чтобы понять, могли ли союзники «навязать» Германии любые условия. Расскажите, чем было вызвано это промедление и как оно отразилось на итогах обсуждений?

– Компьенское перемирие было заключено 11 ноября 1918 года, а переговоры союзников начались 18 января 1919 года. То есть, по сути, прошло два месяца, что в тех условиях было вполне логично, поскольку предполагалось, что мирный договор будет не просто двусторонним. Подразумевалось, что сначала соберут представителей всех стран антигерманской коалиции. Понятное дело, что первыми в списке были французы, англичане и американцы; формально уважили японцев и итальянцев, а остальные страны играли второстепенную роль. Но смысл был в том, что война была мировой, и все публицисты того времени, включая отечественных, писали о том, что она должна быть последней и должна принести вечный мир. И вот параметры этого «вечного мира», параметры кардинального переустройства международных отношений обсуждались в Париже в течение года.

– Уже после заключения Версальского мира со всеми союзниками Германии были подписаны отдельные договоры. Действительно ли это было необходимо?

– Смысл был не в том, чтобы заключить договор с каждым по одиночке. Хотя вы знаете, что с 28 июня 1919 года по январь 1920 года заключались договоры со странами Четверного союза. Но смысл был не в этом, а в том, чтобы создать новую систему международных отношений как таковую. И вот здесь возникают уже многие конфликты, включая конфликт между старым подходом, представителем которого был премьер-министра Франции Жорж Клемансо, и новым подходом президента США Вудро Вильсона. Понятно, что был еще и третий подход, который не был представлен в Париже, но который реально существовал в виде Ленина и большевиков, которые предлагали кардинально перестроить мировую систему, создать республику советов, мечтали о мировой революции, уничтожении капитализма и милитаризма как таковых.

Фото: википедия / Cesta k dekretum a odsunu Nemcu

И, понятное дело, что Вудро Вильсону нужно было предложить что-то, кроме этого. Потому что, если мы посмотрим на итоги войны, то, например, Великобритания и Франция по факту выиграли войну, но положение внутри этих стран тоже было очень тяжелым, не говоря уже про миллионы раненых, падение экономики и т.д. То есть недовольство было везде. В той же Великобритании Первая мировая война наложилась на национальные процессы: в 1921 году Ирландская Республика отсоединилась от Соединенного королевства. И, возвращаясь к вашему первому вопросу, здесь я бы не говорил ни о какой задержке – все было сделано достаточно быстро, учитывая поставленные задачи.

– Известно, что вскоре после перемирия силы союзников начали заметно сокращаться: если в ноябре 1918 года у Антанты насчитывалось 198 дивизий, то к июню 1919 их осталось только 39. Энтузиазма для возобновления боевых действий не имели ни простые солдаты, ни военачальники. Уже упомянутая Макмиллан пишет о том, что весной 1919 года стало ясно, что у союзников совершенно разные взгляды на то, что нужно делать с Германией. Кто и какие решения предлагал? Как в итоге был найден компромисс?

– Что касается соотношения сил, там была немного иная логика. Стоял вопрос о том, насколько вообще нужно Германию «продавливать». Все понимали, что это 80-миллионная страна, которая всегда будет великой державой. И если ее слишком сильно ущемить сейчас, то через 20 лет (как оно и оказалось) эта страна вновь подымется и начнет пересматривать Версальский мир – в том числе вооруженным путем. И если французы хотели силовым путем обеспечить невозможность возрождения Германии и настаивали на более жестких условиях, то, например, премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж настаивал на более мягких. По этому поводу был достаточно большой спор.

Лига Наций как «ненужный пункт»

– Как же в итоге вышло, что главы стран Антанты не предусмотрели катастрофического исхода? Ведь по сути, как вы и заметили, именно историческая обида немцев и упадок государства после Первой мировой привели к развязыванию Второй мировой войны Адольфом Гитлером. Почему они допустили такой просчет?

– Это был не совсем просчет. Понимаете, Первая мировая война – это война очень больших издержек: экономических, социальных, политических. Франция – это та страна, на территории которой в принципе и шли боевые действия всего Западного фронта (не считая Бельгии, которая быстро была оккупирована). Понятно, что, если треть вашей страны фактически разгромлена, вы хотите, чтобы вам компенсировали убытки – тем более, что напали на вас. И после того, что вы претерпели, вам становится как-то все равно на слишком большие страдания немцев. Поэтому, конечно, и Франция, и Великобритания, и другие страны хотели получить компенсацию и тем самым решить экономические проблемы.

На первый взгляд, они вроде бы себя обезопасили от восстановления военной силы, ограничив рейхсвер (вооруженные силы Германии в 1919-1935 годах – прим. ред.) до 100 тысяч человек, запретив иметь бронетехнику, боевую авиацию, генеральный штаб. И в принципе все было относительно хорошо вплоть до мирового экономического кризиса 1929 года. А потом уже пришло следующее поколение политиков и понимание того, что Германия должна быть включена в международную политическую систему

– Кстати, какую сумму Германия должна была выплатить странам-победителям?

– Долг Германии составил 269 миллиардов золотых марок (это примерно 100 тысяч тонн золота). Немцы расплачивались до 2010 года – последняя выплата произошла 3 октября. Разумеется, во время экономического кризиса возникла проблема, ведь если у вас бедное население, то вы ничего не можете выплачивать. Большой долг – это прежде всего проблема того, кто должен обратно его получить. Это не проблема должника.

Фото: википедия / Garitan

– Версальский договор был подписан представителями всех государств Антанты и вступил в силу 10 января 1920 года. Но Конгресс США отказался ратифицировать документ и позднее, в августе 1921 года, Штаты заключили с Германией отдельный договор, который был практически идентичен Версальскому. В чем был смысл этого?

– Американская политическая система – это система демократическая, где может быть достаточно много мнений, и президент далеко не самый главный человек во многих вещах. Соответственно, когда Вудро Вильсон прилетел обратно в США с условиями Версальского мира, то многие представители Конгресса и Сената (прежде всего, республиканцы) скептично отнеслись к содержанию договора. Во-первых, им не понравилась Лига Наций как некая организация, которая ограничивает их суверенитет; во-вторых, им не понравилось то, что США de facto становились гарантом безопасности Франции.

В принципе, все это была политическая борьба: нужно было ударить по Вильсону – многие не хотели, чтобы он выиграл вторые выборы. Но поскольку война была, какой-то мир нужно заключить. Поэтому на Вашингтонской конференции 1921-1922 годов США и Германия заключили собственные соглашения. По сути, они просто выкинули из Версальского договора ненужные пункты.

– Как мы знаем, Российская империя в 1917 году вышла из войны – в стране началась революция. Скажите, какую роль, на ваш взгляд, сыграл тот факт, что столь весомый член Антанты в итоге не принимал участия в подведении итогов Первой мировой войны?

– Прежде всего, Советский Союз оказался за пределами Версальско-Вашингтонской системы. С точки зрения международных отношений, она была гиблой, потому что ставила в унизительное положение одну великую державу и не обращала внимание на существование другой великой державы. Понятно, что там обсуждался вопрос: приглашать или не приглашать представителей России, но непонятно – кого приглашать? Это был 1919 год – разгар Гражданской войны в России. Тем не менее небольшой процент репараций Германии мы за собой оставили, но с условием, что мы параллельно будем расплачиваться по долгам царского правительства. Поэтому Советский Союз в итоге отказался от компенсации.

Там долго еще шли споры о том кто кому что должен. Здесь я бы подчеркнул еще такой момент: Советская Россия с 1919 по 1921 годы – это страна, которая живет логикой мировой революции. Третий Коминтерн, движение на Польшу – все это было направлено на то, чтобы воспользоваться колоссальным социальным недовольством, которое родилось в Европе в недрах Первой мировой войны, чтобы в принципе перестроить политический порядок. В этом плане особого желания куда-либо «вписываться» у Ленина не было.

Мир, сделавший мир невозможным. Сто лет Версальскому договору

«В центре Зеркального зала сооружено небольшое возвышение. Все великие мира сего и двадцать пять привилегированных дам смогут таким образом увидеть, как полномочные представители и делегаты поставят свои подписи под Версальским договором.

[Премьер-министр Франции] Клемансо садится в центре длинного стола, лицом к окнам. Справа от него – президент Соединенных Штатов Вильсон, слева – [британский премьер] Ллойд Джордж. Бьет три часа. В зал входит очень бледный, в старом черном сюртуке, новый германский министр иностранных дел Герман Мюллер.

Вдруг появляется солнце. Оно освещает террасы и листву парка, оно отражается в зеркалах и всех ослепляет. Заведующий протокольным отделом приступает к поименному вызову немецких делегатов, а затем, в порядке очередности, всех делегаций, министры которых будут подписывать договор. В три часа пятьдесят минут подписание договора полномочными представителями заканчивается.

Раздается гром орудийных салютов в честь победы, и его раскаты как бы подчеркивают слова Клемансо: «Господа, все подписи поставлены. Подписание условий мира между союзными и присоединившимися державами и Германской республикой свершилось. Карта освобожденного мира окончательно установлена. Заседание закрывается!»

После этого главы государств, министры, генералы, дипломаты направляются в парк».

Так французский историк и журналист Женевьева Табуи, присутствовавшая на церемонии подписания договора, описывала это событие, случившееся ровно сто лет назад – 28 июня 1919 года. Заключенный в тот день в Версальском дворце под Парижем мирный договор между странами-победительницами и побежденной Германией поставил точку в истории Первой мировой войны – и, как считают многие историки, открыл дорогу ко Второй мировой.

Победители умышленно назначили церемонию подписания на 28 июня – день пятой годовщины убийства в Сараеве наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда д’Эсте и его жены. Это событие спровоцировало дипломатический кризис, итогом которого стала Первая мировая война. В результате нее за 4 года боев погибли около 10 миллионов солдат и офицеров всех воюющих сторон и примерно такое же число мирных жителей, ставших жертвами боевых действий, репрессий, голода и эпидемий. В развязывании войны победители обвинили Германию и ее союзников, двое из которых – Австро-Венгрия и Османская империя – на момент подписания мира уже распались.

Смотрите так же:  Помощник адвоката. Работа в краснодаре адвокат

Условия мира оказались жесткими для Германии: она потеряла около 20% довоенной территории с 10% населения, треть запасов угля и почти все – железной руды, а ее вооруженные силы были сокращены до 100 тысяч военнослужащих (без тяжелых вооружений, ВВС и полноценного флота). На страну были наложены репарации, против чего выступил, в частности, знаменитый британский экономист Джон Мейнард Кейнс, написавший книгу «Экономические последствия мира», в которой предрекал, что Версаль обернется катастрофой.

За что убили Франца Фердинанда

В то же время Версальский мир был очень мягок по сравнению с миром Брест-Литовским, который весной 1918 года, выиграв войну на Восточном фронте, заключила с большевистским правительством России сама Германия и ее союзники. Как пишет в статье, посвященной столетию Версаля, немецкая газета Die Welt, «в то время как во Франции и Бельгии, частично также в Великобритании и США его условия считались относительно приемлемыми, потому что их рассматривали в сравнении с Брест-Литовским договором, Германии они казались в высшей степени суровыми. Так Версальский мир стал не «миром права», а зачатком следующей войны».

Краткая история «Великой войны»

No media source currently available

Насколько справедливы такие оценки? Была ли альтернатива Версальскому миру? Могла ли Германия по примеру Турции отвергнуть требования противников и продолжать войну? Почему за пределами соглашения осталась Россия – один из основных участников Первой мировой?

Об этом в интервью Радио Свобода рассуждает военный историк, автор ряда работ по истории Первой мировой и межвоенного периода, директор Центра исследований войн при университете Дублина Роберт Герварт.

– Начнем с ситуации, предшествовавшей Версальскому миру, – ноябрьского перемирия 1918 года. С военной точки зрения это была странная ситуация: войска побежденной Германии на Западном фронте находились на территории двух победивших стран – Франции и Бельгии. На востоке они и вовсе занимали территорию нынешних Украины, Белоруссии и стран Балтии, хоть и готовились к эвакуации. У Германии действительно не было возможностей продолжать войну?

– В тот момент германскому генштабу и фактическому главнокомандующему, генералу Людендорфу, было ясно, что война проиграна и развал фронта – лишь дело времени. Но вы правы – на момент заключения перемирия на территории Германии не было ни одного неприятельского солдата. И этот факт позднее лег в основу известного мифа, использовавшегося в годы Веймарской республики националистами и нацистами: мол, Германия не была побеждена на поле боя, а стала жертвой предательства, принявшего форму Ноябрьской революции.

– Версальский мир – точнее, система мирных договоров, заключенных во Франции в 1919–1920 годах с побежденными Центральными державами, – стал первым в новейшей истории европейским мирным соглашением, которое было просто продиктовано проигравшей стороне, а не стало результатом переговоров победителей и побежденных. Почему так произошло?

– Да, в этом главное отличие этих документов от крупнейших соглашений такого рода, заключавшихся в XIX веке. Например, тех, что были подписаны по итогам Венского конгресса, когда Франция и другие проигравшие в наполеоновских войнах были приглашены к участию в обсуждении будущего устройства Европы. Почему? Масштабы Первой мировой войны и понесенных в ходе нее потерь оказались огромными и беспрецедентными. Со стороны победителей, прежде всего Британской империи и Франции, было чувство такой уверенности в вине побежденных, что в Париже и Лондоне посчитали возможным просто предложить им условия мира как фактический ультиматум: либо принимайте, либо отказывайтесь – что означало бы продолжение войны. Именно поэтому армии западных союзников не были демобилизованы сразу по заключении перемирия, они находились под ружьем в течение всей Парижской мирной конференции.

– Условия Версальского мира были действительно очень тяжелы для Германии? Или немецкое общество просто не могло смириться с тем, что принес Версаль, – хотя на самом деле это был, как нынче говорят, «ужас, но не ужас-ужас-ужас»?

– В тексте мирного договора были статьи, которые имели большое символическое значение и были включены туда прежде всего ради воздействия на общество в странах-победительницах. В Германии, наоборот, эти статьи вызвали резкое неприятие – я имею в виду прежде всего статью 231, которая возлагала на Германию единоличную вину за развязывание Великой войны. Целью этой статьи являлось обоснование требования выплаты репараций. Причем сумма репараций непосредственно в момент заключения договора не была указана. То есть Германия должна была подписать карт-бланш: обязуемся заплатить репарации, а на какую сумму – нам скажут позже. Это имело негативный психологический эффект: любая сумма репараций автоматически воспринималась французами и британцами как слишком низкая, а немцами – как непомерно высокая.

«Похабник» Ленин. Сто лет назад большевики заключили Брестский мир

Эмоции по-прежнему зашкаливали, особенно если учесть, что, например, во Франции почти в каждой семье были погибшие или раненные на войне, а огромные разрушения на севере страны живо напоминали о недавних боях. Не будем забывать и о том, что правительства стран-победительниц были демократически избранными, и они не могли не думать о возможных плачевных для них результатах выборов, если их действия покажутся избирателям слишком мягкими по отношению к побежденным.

– А если посмотреть на общественное мнение в Германии? Вы уже упомянули о так называемом «мифе об ударе в спину», активно использовавшемся националистической пропагандой после 1918 года. Насколько серьезную роль сыграл Версальский мир в политическом взлете нацистов, закончившемся их приходом к власти в 1933 году?

– Пропагандистская роль Версальского мира была очень заметной. Он использовался нацистской и националистической прессой как символ западной жестокости по отношению к Германии. Исключение Германии из числа великих держав в результате Версальского мира воспринималось многими немцами очень болезненно. Восстановление внешнеполитического престижа и военной мощи страны стало одной из важнейших программных целей нацистов. Они очень умело использовали версальскую тему для обвинения в предательстве прежде всего социал-демократов, которые были правящей партией в момент заключения мира.

В качестве примера для подражания правой, в том числе нацистской пропагандой в 20-е годы приводилась Турция. Там националисты во главе с Кемалем Ататюрком организовали сопротивление Греции, которая при поддержке западных держав попыталась «откусить» значительные территории в Анатолии. Турки в итоге одержали победу, и Севрский договор, заключенный поначалу победителями с разгромленной Оттоманской империей, был пересмотрен. Его сменил Лозаннский мир (1923), куда более выгодный для турецкой стороны – он, за небольшими исключениями, определил границы Турции, существующие до сих пор.

– Почему Россия была оставлена в стороне от Парижской мирной конференции? Хотя в стране тогда шла гражданская война, Антанта помогала противникам большевиков, хоть и не признала их официально в качестве правительства России. Тем не менее, в Париже решено было обойтись без России – там были представители антибольшевистских сил, но они не оказали влияния на составление мирных договоров.

– Россия де-факто вышла из войны, большевики заключили Брестский мир с Центральными державами. Ограниченное участие войск Британии, Франции и их союзников в российской гражданской войне поначалу было вызвано надеждой на то, что Красную армию удастся быстро разбить и Россия как союзная западным державам сила будет восстановлена. Это оказалось иллюзией, гражданская война продолжалась и после того, как Первая мировая закончилась. Версальским соглашением Брестский мир был аннулирован, но никакого желания приглашать большевиков к дележке пирога у западных стран не было. Это, кстати, имело продолжение: в 1922 году Германия и советская Россия, ставшие «изгоями» Европы, заключили соглашение в итальянском городке Рапалло. Они начали сотрудничать, добиваясь, каждая в своих интересах, изменения нового порядка, закрепленного в 1919 году в Версале.

– С большевиками понятно, они с самого начала воспринимались Западом как «немецкие шпионы» и союзники Германии. Но почему в Версаль не позвали белогвардейцев? В первой половине 1919 года, когда шла мирная конференция, до их поражения было еще далеко, скорее наоборот, белые наступали вначале на востоке, потом на юге России.

– С точки зрения президента США Вудро Вильсона, который выступал в роли лидера стран-победительниц и своего рода международного арбитра, было неясно, кого именно в тот момент можно было считать легитимной властью в России. Приглашать контрреволюционное правительство, которое могло и не стать полноценным правительством (что наконец и произошло) и не могло нести полную ответственность за подписанный договор, было рискованно.

– Во всей Версальской системе была какая-то логика? Ведь, скажем, Трианонский договор, заключенный годом позже, в июне 1920-го, с Венгрией, «наказал» эту страну по части территориальных и людских потерь куда сильнее, чем Германию. И наоборот, как вы уже упоминали, Турции удалось добиться замены первоначальных условий мира на более благоприятные. Победители действовали бессистемно, от случая к случаю – ad hoc?

– Очень многое делалось ad hoc. Можно вспомнить, что еще в начале 1918 года, например, распад Австро-Венгрии не входил в число военных целей союзников. Хотя многие представители национальных движений – особенно активны были чехи – убеждали Антанту в том, что империя Габсбургов должна быть разделена на множество национальных государств. Когда в конце войны три многонациональные империи – та же Австро-Венгрия, а также Российская и Османская империи – распались, независимость новых национальных государств была вначале провозглашена местными силами и уже потом признана союзниками.

Войск на востоке Европы у держав-победительниц было крайне немного. Поэтому нередко участники Парижской конференции были поставлены перед фактом – допустим, что границы той или иной «новой» страны проходят там-то и там-то. Западные державы пытались что-то подкорректировать (как, скажем, границу между вступившими в конфликт Польшей и Чехословакией), что-то просто подтвердить своим авторитетом. Но фундаментальных решений, касающихся Восточной Европы, не принимали во многом потому, что было слишком поздно. В этом смысле какого-то предварительного плана действительно не существовало.

Гражданских войн будет больше. 1919: воспоминания о будущем?

Вы упомянули о неодинаковом отношении к различным побежденным странам. Версальский мир с Германией был еще весьма мягким по сравнению с Трианонским (с Венгрией) или Сен-Жерменским (с Австрией). Германии во многом помогло то, что Великобритания не была заинтересована в том, чтобы на смену германской гегемонии на континенте, которую удалось предотвратить в результате Первой мировой, пришла французская гегемония. Британии это было не нужно, потому что ее традиционной политической целью было поддержание баланса сил в Европе, дававшее британцам возможность заниматься делами своей заморской империи. Поэтому добивать Германию слишком жесткими условиями мира в Лондоне не хотели. Что вызывало недовольство в Париже.

– О Версальской системе историки редко отзываются положительно. И даже многие современники предвидели ее недолговечность: например, французский маршал Фош пророчески назвал Версальский мир «перемирием на 20 лет». Корни Второй мировой войны действительно следует искать под Парижем в 1919 году?

– Действительно несостоятельной сделал Версальскую систему отказ Сената США ратифицировать мирный договор и вступить в Лигу наций. Как и многие идеи Вильсона, Лига наций была очень хороша, но только в теории. Ну это же прекрасно – иметь международную организацию, которая будет заниматься предотвращением и деэскалацией международных конфликтов! Но на практике оказалось, что Германия и Россия сотрудничают между собой, не будучи при этом членами Лиги наций. (Германия входила в эту организацию в 1926–1933, СССР – в 1934–1939 годах. – РС). США, где возобладали сторонники изоляционизма, тоже не присоединились к ней. В результате в Лиге доминировали Британия и Франция – на тот момент две крупные «старые» империи со своими интересами. Лига наций очень скоро стала восприниматься как некое довольно лицемерное учреждение без большого реального влияния.

– Сейчас нередко можно услышать о том, что мы живем в эпоху, когда рушится мировой порядок, заложенный после Второй мировой войны. Проводятся сравнения с 1930-ми годами, когда под напором Гитлера, Сталина и Муссолини затрещала по швам Версальская система. У этих ситуаций действительно есть что-то общее?

– Сегодняшний мир куда сложнее того, что был сто лет назад – и вообще в ХХ столетии. Многое изменил подъем Китая, его превращение в еще одну сверхдержаву. Нет и противостояния двух идеологических полюсов, как во времена холодной войны. Тогда при необходимости обе сверхдержавы, СССР и США, могли приглушить любой конфликт, если они этого хотели – как, например, во время Суэцкого кризиса в 1956 году. Сейчас это, как мы видим, нереально. Мир усложнился.

В 1920–30-е годы радикализации мировой политики способствовала Великая депрессия. Это был куда более глубокий экономический кризис, чем тот, который мы наблюдали недавно, после 2008 года. Конечно, эхо событий столетней давности иногда всё еще слышно. Например, на Ближнем Востоке, где существующие границы проводились на Парижской мирной конференции буквально с помощью линейки на карте – без учета реалий этого региона. Но в целом и характер конфликтов, и их участники сильно изменились с тех пор. Поэтому я бы не делал упор на исторические параллели, – отмечает глава Центра исследований войн при университете Дублина Роберт Герварт.

По admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *